Роза

Гринвуд Лей Б.

– Если ты не заткнешь этому подонку глотку, я сам заткну ее!

– Джефф, я уже говорил тебе, чтобы ты не исправлял их слова!

– Но я не могу слушать, как они говорят! Словно необученные идиоты.

– Не слушай. Например, отец считал, что их образования достаточно для жизни. Оставь парней в покое. Думаешь, им приятно, что у нас с тобой были частные учителя, в то время как у них не было ничего? – Джордж кинул сердитый взгляд в сторону Розы. Было ясно, что он не хочет выносить сор из избы. – Монти, ты должен извиниться перед мисс Торнтон.

Роза испугалась. Она

протестующе глянула на Джорджа – ей меньше всего хотелось участвовать еще в одном конфликте.

– Черта с два, – заявил Монти. – Пусть Джефф извиняется.

– Или извиняйся, или уходи из-за стола. Один ужин уже испорчен, не хватало еще поступить так же и со вторым!

– Пошел ты к черту! – крикнул Монти, уходя.

Хен приподнялся со своего места. Он холодно и зло смотрел на Джеффа. Джордж жестом приказал ему снова сесть.

– Джефф, если ты не можешь оставить Монти в покое даже на время ужина, тебе придется есть отдельно. Ты недоволен тем, как близнецы вели дела на ранчо и как они ухаживали за мамой, но у тебя нет права жаловаться на это – тебя здесь не было.

– Конечно, я не занимался ничем особенным, только защищал свою страну и при этом потерял руку! – проговорил Джефф с дрожью в голосе.

Роза не знала, кого она жалеет из братьев больше. Конечно, близнецам трудно чувствовать себя ущербными, но вряд ли это может сравниться с потерей руки.

– Вытри молоко, – сказал Джеффу Джордж, – оно пролилось из-за тебя.

«И Монти остался без ужина», – подумала Роза.

Ужин заканчивали в тишине. Тайлер поднялся первый.

– Если ты поел, спроси у мисс Торнтон разрешения уйти, – приказал Джордж.

– Почему я должен спрашивать у нее? – Тайлер сделал вид, что ему непонятно, о чем идет речь. – Она ведь только кухарка!

– Но она такой же человек, как и ты, – ответил Джордж. – Если тебе понравился ужин, поблагодари.

– Можешь идти, Тайлер, – поспешно произнесла Роза. Не уверенная в том, что он попросит у нее разрешения уйти, она не хотела еще одной стычки.

– Все было вкусно, – подал голос Хен после того, как Тайлер торопливо ушел. – Не возражаете, если я уйду?

– Нет, пожалуйста, – ответила Роза.

– Я тоже, – сказал Зак, вставая со своего стула. – Не обращай внимания на Тайлера, – прошептал он на ухо Розе. – Это он бесится, потому что ты заняла его место. Теперь ему придется пасти коров, а их он ненавидит больше всего на свете!

– Не забудь собрать дров, – попросила Роза малыша, прежде чем он исчез. – Я буду готовить завтрак, надо будет много дров.

Зак собирался возразить, но суровое лицо Джорджа, его сдвинутые на переносице брови убедили его не делать этого.

– Я тоже, пожалуй, пойду, – сказал Джефф. – Ужин был отличный, Джордж правильно сделал, что взял повара!

Как корову или лошадь. Джефф был большим снобом, чем остальные братья. Он всегда будет относиться к ней, как к наемной работнице.

– Ты не возражаешь, если я задержусь? – спросил Джордж.

– Оставайся, сколько пожелаешь. – Розе было страшно, что в ее голосе Джордж различит волнение. Кроме облегчения от того, что этот

ужасный вечер закончился, она почувствовала что-то непонятное.

Что в этом человеке было настолько притягательным, что заставляло ее забыть об этом самом ужасном вечере в ее жизни? С тех пор как Джордж вышел из «Бон Тона», в его поступках не было ничего романтичного. Он не был взволнован или охвачен чувством. Джордж поддержал ее, но сделал это, скорее, из чисто практических соображений, нежели из-за симпатии к ней.

И все же ее тянуло к нему. С ним рядом Роза чувствовала себя в безопасности. Он справедлив. После жизни в Остине Роза поняла, насколько это важно, и научилась ценить это качество. Прекрасно, теперь ты будешь голосовать на выборах за Джорджа Рэндолфа, если он выставит свою кандидатуру на пост губернатора.

– Еще кофе? – спросила Роза.

– Нет, спасибо. Лучше молока. – Он улыбнулся, заметив ее удивление. – Наверное, я никогда не стану настоящим техасцем. Терпеть не могу кофе.

Не стал бы пить его крепким и черным даже под страхом смерти!

– Это и не нужно.

– Хочу извиниться за поведение парней. Боюсь, это был не самый приятный вечер.

– Наверное, им надо было разрядиться после напряженного дня. А тут появилась я и все испортила.

– Не в этом дело.

– А в чем?

– Боюсь, что мне не объяснить это. Чтобы понять, надо быть членом нашей семьи.

– Все же попытайся.

Навряд ли это что-то изменит, но Розе хотелось понять, почему они постоянно набрасываются друг на друга, словно готовые ринуться в бой!

– Мы приехали в Техас за шесть месяцев до начала войны, – начал Джордж. – Отец отправил Джеффа и меня на фронт. Мы не знали, что и он сам уйдет воевать вслед за нами. Семнадцатилетнему Мэдисону пришлось ухаживать за мамой и вести хозяйство на ранчо, которое он терпеть не мог. Мама не могла помогать ему, она была очень слаба.

– Что же случилось с вашей матерью?

– Мама умерла за один год. Мэдисон ушел, как только ее похоронили. Тогда все хозяйство легло на плечи Хена и Монти. Они никогда не простят отцу того, что он оставил маму. Не думаю, что они простят и Мэдисона.

– А куда он ушел?

– О нем ничего не слышно.

Можно было представить, как тяжело Джорджу это говорить. Ведь Мэдисон мог быть убит на войне.

– Я никогда не узнаю всего того, что пришлось перенести этим мальчикам, – продолжал Джордж. – Ясно, что четырнадцатилетние дети не должны видеть всего этого, а они сражались за собственную жизнь и за этот дом. Естественно, что они возмутились, когда я вернулся и стал указывать им, что делать.

Конечно, Джеффу не годится враждовать с ними, но он мучается из-за потери руки. Он считает, что те страдания, которые выпали на долю Хена и Монти, нельзя сравнить с годами, проведенными в лагере. Роза вспомнила свою жизнь в Остине. Конечно, ее нельзя сравнить с ужасами войны или со схватками с бандитами. Но она испытала эту жизнь сама. Джефф, наверное, сказал бы, что ей не на что жаловаться. Но Роза лучше согласилась бы рисковать жизнью, чем каждый день встречать презрение и ненависть жителей Остина.