Роза
Шрифт:
Вообще, отец никогда не понимал ее чувств к Техасу. Наверное, он слишком был предан Новой Англии. Он был уверен, что после войны все устроится. Но теперь он не видел, что случилось, и не мог изменить этого. Его уже никогда не будет рядом.
– Но вскоре добрые люди Остина дали мне понять, что мечтать о них, как и об их сыновьях, не имеет никакого смысла.
Роза закончила ощипывать индейку и начала опаливать ее над огнем, держа за шею и лапы. Затем она опустила ее в ведро с чистой водой и принялась скоблить шкуру.
– Со временем, когда мое положение
– А ты никогда не представляла себе молодого солдата, который спасает тебя?
– Я, конечно, об этом мечтала. Мама однажды прочитала мне историю об английском рыцаре, спасшем принцессу. Я знаю, что это всего лишь сказка, но в тяжелую минуту я представляю себе, что этот рыцарь придет и спасет меня. – Роза перестала работать и посмотрела на Джорджа. – Того рыцаря звали Святой Георгий. Представь себе, какой шок я испытала, узнав, что тебя зовут Джордж, после того, как ты спас меня от Люка!
Джордж засмеялся.
– Святой Георгий, спасающий Принцессу Розу.
Роза засмеялась, немного смутившись.
– Что-то в этом духе.
Джордж подал ей общипанную индейку. Опустив последнюю птицу в горячую воду, он принялся общипывать ее.
– Ты пошла на эту работу, чтобы уехать из Остина?
– Да, – ответила Роза. Она не могла признаться, что это только лишь одна из причин.
– Тебя не волновало, что может здесь ожидать? Я говорил, что нас семеро…
– Я знала, что ты защитишь меня.
– Откуда ты могла это знать?
– Я была в этом уверена с той самой минуты, как ты вошел в «Бон Тон».
– Но почему? – спросил Джордж, удивленный тем, что кто-то смог узнать о нем почти все, только лишь взглянув на него один раз.
– Я не знаю, но женщина всегда может почувствовать…
Джорджу отнюдь не понравилось, что он, оказывается, такой прозрачный. То, что другие люди так легко могут разгадать тебя, делает тебя слишком беззащитным перед ними. У Джорджа тоже было много секретов, которые вовсе не обязательно было кому-то знать!
– А что еще чувствуют женщины?
– Они всегда чувствуют, когда лучше замолчать, – сказала Роза с улыбкой. – Я только что сказала Заку, что девочки при рождении не получают книгу. Но на самом деле это не так. Девочки получают книгу о мальчиках. И на ее первой странице написано, что никогда не стоит говорить всего, что знаешь. Дай, пожалуйста, последнюю индейку! Надо их вымыть, а то я не успею сделать начинку до того, как вернется Зак. А уж он мне этого никогда не забудет!
– Тебе не стоит уделять ему столько внимания, ведь иногда он бывает просто невыносим! – заметил Джордж.
– Меня это не тяготит. И еще, он веселит меня. С ним я отдыхаю от всей этой нервотрепки.
Роза не собиралась говорить об этом, она уже пообещала себе, что не будет ничего критиковать.
– Извини, мы, наверное, этого не замечаем. Надо было знать нашего отца, чтобы понять… Монти совсем не такой плохой.
Розу словно выпороли.
Для Джорджа это был один из самых
Позднее они вместе с Розой обошли дом вокруг на расстоянии мили, чтобы найти для огорода место получше. Огород Тайлера находился на вершине холма, что предохраняло от наводнения. Но земля там была тяжелой и сухой и посевы были открыты ветрам. Роза хотела расположить свой огород на плодородной почве возле ручья.
Они вышли к могиле миссис Рэндолф, что была в небольшой дубраве, сразу за колодцем. На камне, которым отмечено ее последнее пристанище, были высечены дата смерти и имя.
– Хочу перевезти ее в Вирджинию, – сказал Джордж. – Мне кажется, что мама утратила желание жить, переехав сюда.
Розе было непонятно, как женщина, родившая на свет таких сильных, энергичных сыновей, могла потерять интерес к жизни. Роза пожертвовала бы всем, лишь бы у нее были такие дети! Она боролась бы до последнего вздоха, лишь бы увидеть то, как ее малыши стали мужчинами. Но она не могла судить миссис Рэндолф, ведь она так мало знала об этой семье. Роза вспомнила спальню миссис Рэндолф и ее стены, оклеенные обоями. Наверное, это сделали ее сыновья. Сделали для своей матери.
Более часа Роза и Джордж говорили о проблемах огорода: что надо сажать, сколько сделать грядок; сколько потребуется семян.
Близился вечер. Простыни высохли, и Джордж занес матрацы в дом, чтобы Роза могла застелить кровати. Пока Зак во второй раз отыскивал яйца, Джордж попытался подоить корову. Возможно, корова и не стала бы возражать против неловкости Монти, но вот Джордж оказался ей явно не по душе! И Зак сам подоил корову, пока старший Рэндолф колол дрова.
– Скорее всего, отправившись с ребятами, я устал бы меньше, – сказал Джордж, опускаясь на стул. Роза готовила ужин. Джордж не был голоден, но запах жареной индейки мог бы поднять даже мертвого.
– Есть еще много дел, с которыми мне не справиться одной, – сообщила Роза.
– Составь им список, и мы все сделаем, – ответил Джордж без особого энтузиазма.
Ему сейчас не хотелось думать о работе, он думал о Розе. Многие годы уже он не проводил с женщинами больше времени, чем несколько минут. Он не помнил, что испытывал с ними тогда, но он был абсолютно уверен, что в этом не было ничего похожего на чувство, испытываемое им, когда он оставался наедине с Розой. Это не благородный порыв защищать ее от бандитов и воров. Ему хотелось отнести ее на кровать и заниматься с ней любовью, пока он не утолит свой голод, не насытится ею и не будет уверен в том, что больше никогда так страстно не пожелает женщину!