Роза

Орлова Марина

– Четыре удара розгами.

– О, ваша светлость, вы столь мягки… – на лице Джефа вновь проступило это пакостное выражение, и он игриво провёл указательным пальцем по своим бриджам – сегодня песочного цвета. Очевидно, он получал искреннее удовольствие от разыгрываемого спектакля.

– Я следую простой логике. Если у кухарки будут трястись руки, она будет готовить ещё хуже.

– Что ж… – маркграф взмахнул пальцами, давая знак палачам.

Следующие несколько

мужчин также приняли наказание привычно: сами встали на отведённое место, лицом к креслам, и крепко вцепились в металлическую раму – ради нескольких ударов не привязывали. Однако Вальф понимал, что дальше будет хуже.

Конюх, не уследивший за чистопородным арабским скакуном: во время бега слетела подкова, конь сломал ногу, и его, конечно, пришлось зарезать. Джеффри уставился на герцога с плохо скрываемым злорадством, но тот не колебался. Наказание за порчу дорогого имущества было хорошо известно.

– Смертная казнь.

Стоило рабу заслышать приговор, как он тут же повалился без сознания. И то хорошо – хотя бы не будет умолять о пощаде.

– Вот так сразу? – маркграф поднял брови. – Возможно, стоило бы начать с кнута?

Рандвальф смерил его спокойным взглядом.

– Вы просили наставления, и я не отказал вам в помощи. Однако я берегу своё время.

Джеффри фыркнул и, скривившись, кивнул палачам. Те переглянулись с довольными ухмылками, схватили конюха за ноги, подтащили к скамье гильотины и привязали. Мужчина начал было неразборчиво бормотать, затем глаза его распахнулись – и он закричал. «Держи себя в руках, Вальф. Ты ничего не можешь сделать. Он должен был выполнять свои обязанности. Это не твой раб. Смотри в глаза Кларенсу и будь спокоен. Всё в порядке, держи себя в руках».

– Почему нет освежающих напитков?

– У вас пересохло горло? Кажется, здесь довольно свежо.

– Может быть, вам этот воздух привычен, но я нахожу его затхлым.

– В вашем поместье комната наказаний оборудована по-другому? Расскажете, как именно?

– Я предпочитаю проводить экзекуции на свежем воздухе. И эха нет – голова меньше болит, – Вальф нашёл в себе силы улыбнуться.

Крики конюха, действительно, бросались от одной стены к другой, наполняя помещение гулом, пока наконец не оборвались на булькающем звуке. Маркграф не отрывал глаз от лица Рандвальфа, словно бы смакуя.

– Мне очень приятно, что вы, ваше сиятельство, – герцог добавил в голос яда, – находите меня столь интересным, но я, кажется, попросил напитки. Или я должен сходить за ними самостоятельно?

Джеффри демонстративно опустил взгляд на его губы, облизнул собственные

и поднялся.

– Для меня будет честью лично обслужить вашу светлость. А вы, – он щёлкнул пальцами в направлении палачей, – приберитесь пока.

Вальф обессиленно откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Стук капель крови по полу казался невыносимо громким, полностью заполнял слух, переплетаясь с шумом собственного кровотока. Словно простенькая мелодия: капля, сразу две, ещё одна… От железистого запаха – теперь уже вполне реального – тошнило.

Чёртов Кларенс! Ничего, нужно дотерпеть до конца, выбраться из этого проклятого подвала на свежий воздух и перевести дух. А потом – придумать достойную месть. Вальф не был мстительным от природы, но подобное он спускать не собирался.

Вскоре маркграф вернулся с графином и парой бокалов.

– Каберне прошлогоднего урожая. На приёме у маркизы Одд вы его хвалили.

Рандвальф скривил губы.

– Вы помните, что я говорил три месяца назад?

– Я помню всё, связанное с вами, – Джеффри взглянул ему в глаза неожиданно серьёзно. – Разве вы не замечали?

– Не могу сказать, что меня это радует, – герцог сделал большой глоток и демонстративно отвернулся к высокой металлической раме. – Давайте продолжим.

Следующей была домашняя рабыня – молодая девушка яркой и необычной красоты. Смуглая туземка с чёрными миндалевидными глазами, она была недавно куплена маркграфом у генерала, привёзшего новопойманных рабов. Сейчас девушка держалась стойко, хотя было заметно, что её лицо опухло от слёз.

Джеффри закатил глаза и притворно вздохнул.

– В этом случае мне точно необходимо ваше наставление. С одной стороны – она вполне исполнила свой долг благодарности, а её непокорность стала даже приятной перчинкой. Эти туземцы не зря поклоняются огню, их женщины – чистое пламя! Однако затем… – Кларенс состроил кислую мину, – она принялась плакать и даже хотела ударить меня ножом для бумаги. Терпеть не могу женские истерики и глупые драмы! Подскажите, ваша светлость, как вы объезжаете диких кобылок? Да, я понимаю, что покупка туземцев – это риск, но вы же видите, – Джеффри склонился к плечу герцога и понизил голос, – какая она… Как тут было устоять…

Рандвальф неторопливо потянул вино, разглядывая девушку поверх бокала. Разве на приёме у маркизы вино тоже отдавало ежевичной терпкостью? Почему хитроглазый маркграф решил лично сходить за ним? Но нет, отравить высокопоставленного гостя в собственном подвале – очевидно плохая идея, да и зачем?

Конец ознакомительного фрагмента.