Рождение Люцифера
Шрифт:
– И почти сразу ваша фирма закрылась?
– Да. Звирбулис заплатил мне и Руте за три месяца и сказал, что отправляет нас во временный отпуск. Но я уже тогда понимал, что больше наша фирма работать не будет. Так все и произошло.
– И вы его после этого не видели?
– Нет. Он продал квартиру и уехал в Германию.
– Тогда получается, что он просто ненормальный, – подвел итог Дронго. – Открыл фирму, уплатил регистрационный сбор, нанял ненужных ему сотрудников, уплатил за землю гораздо больше, чем она того стоила, и продал почти в три раза дешевле… Он действительно был чокнутым?
– Нет, – улыбнулся Юрис, – абсолютно нормальным. Даже
– Что значит слишком?
– В Риге его многие знали как умелого адвоката, – пояснил молодой человек.
– Я же вам говорил, – напомнил Гирт, – он основал фирму, купил землю, перепродал ее и сразу уехал.
– Спасибо, господин Рукманс, – сказал на прощание Дронго, – вы нам очень помогли. У меня к вам последний вопрос. Как вы думаете, зачем все это нужно было вашему бывшему шефу?
– Не знаю, – признался Юрис, – я об этом тоже много думаю. Мне кажется, что ему просто поручили купить землю и дали денег. А потом передумали, и он остался с землей вместо барыша. Поэтому и был вынужден ее так быстро продать.
Вейдеманис выразительно посмотрел на Дронго. Больше вопросов у них не было.
Глава 3
Кродерса пришлось ждать достаточно долго. Он появился только в девятом часу и сразу предложил вместе поужинать в ресторане узбекской кухни, находившемся недалеко от отеля. На двух автомобилях они подъехали к ресторану, прошли в зал и расположились у окна за круглым столом. Кродерс оказался мужчиной ниже среднего роста, что не столь характерно для латышей, с круглым подвижным лицом и большими, немного навыкате, глазами.
– Большое спасибо, что вы приехали, – с чувством произнес он. – Ваша репутация, господин Дронго, хорошо известна в нашей стране. И я благодарен господину Вейдеманису, что ему удалось убедить вас приехать в Ригу для нашей встречи.
– Нас заинтересовало ваше необычное дело, – пояснил Эдгар.
– Спасибо. Я бы в жизни не поверил, если бы сам не столкнулся с такими фактами, – признался Кродерс. – В такое просто невозможно поверить. Но в жизни, очевидно, все бывает. – По-русски он говорил хорошо, без акцента, сказывалась его учеба в Москве.
– Давайте по порядку, – предложил Дронго. – Мы уже поняли, что вы работали много лет назад на закрытом предприятии, и у вас сложилась определенная группа друзей, с которыми в последнее время начали происходить необъяснимые события.
– Абсолютно необъяснимые, – кивнул Кродерс. – Если позволите, я сделаю заказ, и мы продолжим.
Он подозвал официантку, быстро продиктовал ей названия блюд и, уточнив, что именно будут пить гости, вернулся к основной теме разговора:
– Если бы не уехавший Звирбулис, я бы не поверил, что такое вообще возможно. Я несколько раз пытался до него дозвониться, но он отказывался со мной разговаривать. Зато я нашел Юриса, и он мне все рассказал. Если я правильно понял, Звирбулис просто сошел с ума. Он зарегистрировал фирму «Авангард», принял участие в аукционе, заплатил в два раза больше и продал землю через несколько дней в три раза дешевле. Вы можете поверить, что этот пронырливый адвокат неожиданно стал таким бессребреником? Я – не могу. Я ведь знаю его уже лет двадцать пять. В советское время за ним водились разные темные делишки, хотя он был даже секретарем парторганизации в своей юридической консультации. Может, поэтому партия распалась, как вы считаете?
– В восемнадцатимиллионной партии могли быть и прохвосты, – усмехнулся Дронго.
– Вот он и был таким прохвостом, – гневно
– Судя по рассказу Юриса Рукманса, фирму зарегистрировали только для одной сделки, – согласился Дронго. – А вы не пытались проверить, с кем разговаривал Звирбулис после сделки? Кому он мог звонить, кому докладывал об успешно проведенной операции?
Кродерс и Симанис переглянулись.
– Это, конечно, незаконно, – заговорил Гирт, – но мне удалось через моих знакомых проверить звонки на мобильный и городской телефоны Звирбулиса. Ему звонили с московского номера, который был зарегистрирован на некоего Бочкарева Василия Павловича. Никаких других данных мы найти не смогли. Он разговаривал с этим Бочкаревым раз пять или шесть. В том числе звонил сразу после покупки земли.
– Уже кое-что, – сказал Вейдеманис.
– Я думаю, что номер телефона зарегистрирован на подставную фамилию, – нахмурился Дронго. – Насколько я понял, среди ваших знакомых в Москве Бочкарева не было?
– Нет, не было.
– Понятно. Мы, конечно, проверим этого Бочкарева, но, судя по всему, это была хорошо спланированная акция. И хорошо оплаченная. Давайте поговорим о ваших друзьях. У них тоже были неприятности?
– Разве это можно назвать неприятностями? Трагедии…
– С кого все началось?
– Со Старовских. У них отобрали лицензию. Типичный рейдерский захват клиники. Ольга так переживала…
– Кто был следующий?
– Райхман. Начались проблемы с его банком.
– Дальше, по порядку…
– Потом неожиданно погиб сын Фазиля, и убийцу до сих пор так и не нашли. Хотя я точно знаю, что несчастный Фазиль обещал любые деньги за розыск негодяя, убившего его сына.
– Что было дальше?
– Затем начались проблемы у меня. Через некоторое время появился Звирбулис со своей подставной фирмой, и все покатилось как большой ком. От Райхмана ушла жена, Охмановича уволили с должности, у Делии Максаревой сына обвинили в хранении наркотиков. Она клянется, что он никогда в жизни не хранил и не принимал наркотики. И я в это верю. Я знаю мальчика с рождения, он всегда был хорошим парнем. Делия развелась с мужем, и сына воспитывала ее мама, директор школы. А ее папа – Леонид Максарев, народный артист республики, известный дирижер. Исключительно интеллигентная семья. И мальчик был не так воспитан, чтобы подсесть на наркотики, тем более на продажу этой гадости. У них очень обеспеченная семья, он ни в чем не нуждался.
– Не обязательно, чтобы наркотиками занимались из-за нужды, – мрачно произнес Дронго. – Очень часто такие «сбои» случаются как раз в обеспеченных семьях, где у детей есть все и даже немного больше.
– Но это не тот случай, – возразил Кродерс. – Я отвечаю за этого парня, как за своего сына.
– Вы считаете, что его подставили?
– Уверен. И Охмановича убрали тоже по чьему-то наущению. Хотя он считает, что там было просто непредсказуемое стечение обстоятельств.
– А почему ушла супруга Райхмана? В этом тоже виновата чья-то злая рука или это был чей-то умысел?