Рождение Немезиды... Затянувшаяся расплата...
Шрифт:
– Как можно бояться таакую прееелесть...
– пьяно ворочая непослушным языком, удивляюсь я, - У-ти-пути..!
– удивляясь себе самой, бью по растрескавшейся преграде свободной рукой, и обдирая кожу, лезу в вольер, подхватываю под "брюшко", неожиданно тяжелое и бархатно-горячее "корневище". Вытаскиваю Цветочек наружу. Прижимаю к груди и шепчу:
– Я тебя никому не отдам. Ты моя прелесть... красотуля...
– чмокаю взасос настороженно замершее существо и привалясь к полуразрушенной стене, сползаю на пол.
Вокруг толпиться народ. Врачи
– А что прроиссходдит..? Поччему такой пре.. перелопох..? Мы сейчас с Кисонькой отдохнем немножко и пойддем... ещщё дрру..ганов выббирать... Так, моя пусссечка..?!
– сильнее прижимаю к себе странное существо, напоминающее то ли членистоногую птицу, то ли сухопутную теплокровную рыбку.
От существа приходит волна удивленной покорности и ...нежного согласия.
– Тааак... клювввик от моего пальчика оттцепи... А то... пораню.. - гулькаю я своему питомцу. И Цветочек стыдливо втягивает внутрь пестик-коготок, удивительно ловко вытащив его из моего пальчика.
В это время, ко мне делает шаг врач, прибывшей бригады "скорой помощи", проигравший в споре с секьюрити.
И шарахается в сторону, падая на спину... атакованный шипастыми лианами...
– О... а отткудда лианчики..?
– удивляюсь я.
– Госпожжа, это вхорт...
– шепчет стигз, бледнея сразу и кожей и крыльями, - Он... он вас принял... и защищает ... от всех присутствующих...
– Ах, ты меня ещё и защщщищщаешшшь..? У-ти-путя моя..! Ссладенький мой цветочек..!
– глажу существо ужаленой рукой, и недоумённо замираю...
– Ой! А это что..?
– Вместо укушенного пальца - нечто, густо-синего цвета и величиной с разварившуюся сардельку. Укоризненно качаю головой и, сунув то, что раньше было пальцем в "мордочку" Цветка, спрашиваю, - И что это было?! Исправляй немм..медленно..!
Цветок, осторожно всасывает мой пострадавший пальчик. И - о Чудо! К кисти возвращается чувствительность, а от последствий укуса остаётся только багровый пупырышек.
– Ты моя кися..!
– умиляюсь я, баюкая милое создание. Глазами нахожу стигза и сообщаю, - Я поккупаю эту преллессть. Где рассплатитьсся..?
Офигевший народ постепенно отмирает. Некоторые начинают задавать вопросы продавцу о характере и способностях вхорта.
– Не отдам! Никкому!
– сообщаю я общественности, но стигз успокаивает меня:
– Госпожа, не извольте беспокоиться! Он - ваш навсегда! У меня есть еще несколько экземпляров его вида. Они намного слабее. И способностей у них меньше... Их я и выставлю на аукцион.
Взаимно довольные друг другом, мы со вхортом встаём и я расплачиваюсь с расстроганным стигзом. Взволнованный заводчик забрасывает меня информационными кристаллами с рекомендациями по кормлению, уходу и размножению Цветочка.
–
– спрашивает меня Вожак.
– Мы же только что пришли! Я там ещё один миленький цветочек присмотрела. Он, конечно , сильно уступает моему Барсику... но, надо поближе посмотреть!
С мученическими вздохами, властшары плетутся за мной.
Куратор Черон.
Слегка оглушенная и переполненная впечатлениями от Выставки, шла к посадочной площадке для челноков, крепко прижимая к груди Барсика. Когда ощутила некоторый дискомфорт. Барсик напрягся и тут же, на длину руки, выпустил усыпаные ядовитыми колючками корне-лианы.
– Нас у челнока ждет Следопыт, - спокойно сообщил Вожак.
– Он нашел твою самку-по-крови.
Взвизгнув от радости, я рванула к челноку, не обращая внимание на снисходительную полуулыбку Вожака и служебно-цепкие взгляды воинов. Вот, только липко-душная ненависть, полоснувшая по ментальному щиту, шла не от них. А от почти незаметной фигуры, почти слившейся со станиной опоры старенького шатла. И это был не кто иной, как мой как-бы-братец.
"Об этом подумаю позже!" - отмахнулась я, - "Сейчас-сейчас я узнаю, когда смогу увидеть Люсю! "
При моём приближении, на ступенях челнока материализовался Рейнжер.
А вот Барсик - оказался совершенно не готов к конкуренции за моё внимание! Цветочек вновь ощетинился... и не только корне-лианами! Он ВЕСЬ покрылся колючками. На почти невидимых колючках, бриллиантами сверками капельки яда.
– Барсик, - пропела я сладким голосом, тихо сатанея от не запланированной конфронтации между моими любимцами, - Рейнжер - тоже член нашей семьи! Только попробуй ему навредить! Колючки - побрею! А лианы на катушку намотаю!
Лилия оскорблённо упаковалась в бутон, колючки исчезли, лианы втянулись... В моей руке осталось тёплое, древесно-бархатистое корневище с плотно прижатыми к нему листьями и бутоном.
"Злюка ревнивая!" - укорила я Цветочек про себя.
Я протянула руку Рейнжеру, на которую он тут же запрыгнул, тихо-нежно урча, всем своим невесомым, но смертоносным тельцем.
"Вот у кого идеальный характер!" - восхитилась я, прижимая к себе Чудесное создание.
От Барсика вновь пришла волна колючей ревности.