Рожденный, чтобы жечь! 2

— Хреномуть какая-то… — раздумчиво разглядывая собственные руки, Боря пытался отыскать в них скрытую силу. — Не, дури во мне много, но ля, чтобы так?

Поднеся руки к лицу и сморщив нос, он обнюхал кисти и тыльные стороны ладоней. Пахло чем-то горелым, словно только что сгорели все волосы на руках.

Да и рядом пованивало… чем-то непонятным. То ли гарью, то ли носками после трехдневного похода. В общем, букет так себе. Мотая головой в разные стороны, он попытался

найти источник вони. Но его нигде не было.

— Чё, это от меня так несёт?

Гугля тем временем не сводил глаз с парнишки. В его взгляде читалось удивление, а полуоткрытый рот это лишь подтверждал. Пущенные по подбородку слюни означали, что малыш завис.

— Чё зыркаешь, как в зоопарке? — Боря обратил внимание на карапуза. — Тебе тоже кажется, что здесь воняет?

Младенец, разумеется, ничего не ответил и после вопроса юноши перевёл взгляд на потерпевших. Точнее, избитых Борисом бандитов.

Вся восьмерка крепких мужчин, которая пришла на грабеж в продуктовый магазин, была избита и унижена. О чём говорили их жалобные поскуливания.

Никто из грабителей не мог подняться на ноги, хотя серьезного урона они и не понесли. На первый взгляд, разумеется.

— Да не от тебя воняет, кретин, — просипел один из бандитов, сплевывая кровь. — Это от твоих выкрутасов блевать тянет.

Боря присел на корточки рядом с поверженным врагом, наклонился и принюхался.

— Слушай, и правда воняет… вот такой запах у страха, да?

Бандит попытался отползти, но Боря схватил его за ворот куртки.

— Не дрейфь, братан. Сейчас проветрим.

Боря огляделся. Магазин был разгромлен, пол усыпан осколками стекла и перевернутыми полками. Гугля все еще сидел в корзинке с открытым ртом, а мужик, которого парнишка удерживал, начал кряхтеть.

Юноша резко поднялся, держа бандита за куртку, и направился к выбитой витрине. Размахнувшись, он выкинул мужика на улицу, словно мешок с картошкой. Тот, прокатившись по асфальту, замер, с трудом хватая ртом воздух.

— Проветрился? — крикнул Боря, высовываясь из проема витрины. — В следующий раз не воняй!

Затем он вернулся в магазин и оглядел остальных поверженных грабителей. Те, как по команде, забились вглубь помещения, стараясь казаться как можно меньше. Боря ухмыльнулся.

— Ну что, братва, кому еще проветриться? А то воздух спертый, дышать нечем.

В ответ он услышал лишь тихие стоны и жалобное мычание. Боря пожал плечами и направился к Гугле. Тот все еще сидел в корзинке, словно окаменевший. Боря щелкнул пальцами перед его лицом.

— Эй, карапуз, ты как? Не напугался?

Гугля моргнул и медленно перевел взгляд на Борю. На его лице отразилось благоговение. Затем он попытался что-то сказать, но из его рта вырвался лишь невнятный лепет.

— Ладно, погнали…

Но ему не было суждено вернуться домой так, как

он планировал. Во-первых, на улице толпились зеваки, привлеченные шумом и грохотом. Во-вторых, толстая тётенька, администратор магазина, преградила ему путь.

Разведя руки в разные стороны, она закрыла собой дверь выхода и с жалобным лицом пролепетала:

— Останься… пожалуйста. Сейчас приедет полиция, нужно посчитать урон…

«Урон? — промелькнуло в голове Бори. — Стопэ, типа я ещё и заплатить за всё это должен? Не, нихрена!»

И тут, как назло, кто-то покашлял за спиной этой тётки, и в магазин вошла парочка полицейских.

Боря обреченно вздохнул.

«Попадос», — пронеслось в голове.

Он не любил полицию. Не то чтобы он был каким-то преступником, просто ему не нравился официоз и необходимость объяснять очевидные вещи. Особенно толстым тёткам, которые считают каждую копейку.

— Ну вот, приехали, — проворчал он, косясь на приближающихся стражей порядка. — Сейчас начнется… протоколы, объяснения, понятые…

Он обвел взглядом разгромленный магазин. Картина маслом: «Боря и погром в сельпо». Гугля, кажется, пришел в себя и теперь с интересом наблюдал за происходящим, сидя в своей корзинке, как в первом ряду цирка.

— Гражданин, ваши документы! — скомандовал один из полицейских, надвигаясь на Борю. Толстая тётка торжествующе посмотрела на парня. — Вы задержаны за хулиганство и нанесение материального ущерба.

— Э, полегче! — возмутился Боря. — Какое хулиганство? Я тут вообще-то людей спас! Эти ребята магазин грабили!

Он кивнул в сторону корчащихся на полу бандитов. Полицейские переглянулись.

— А это мы сейчас выясним, — ответил второй полицейский, присаживаясь на корточки рядом с одним из грабителей. — Что тут у вас произошло?

И тут началось самое интересное.

Каждый из бандитов старался переложить вину на другого, попутно жалуясь на «нечеловеческую жестокость» Бори. Тётка-администратор, воспользовавшись моментом, принялась рыдать, подсчитывая вслух ущерб и заламывая руки.

Боря стоял, облокотившись на покосившуюся витрину, и наблюдал за этим балаганом с легкой усмешкой.

«Как как-то раз сказала Наташа: цирк уехал, а клоуны остались, — подумал он, с тоской глядя на выход».

Ему вдруг захотелось оказаться где-нибудь подальше от этого места, желательно дома, в теплой постели, видя третий сон подряд. Но реальность была сурова: вместо дома — разбитое стекло под ногами, вместо кровати — хмурые лица полицейских и истеричная тётка.

Полицейские, кажется, тоже были немного в шоке от происходящего. С одной стороны — очевидные грабители, с другой — этот чудо-парень, который в одиночку их обезвредил, с третьей — убитая горем администратор, подсчитывающая убытки. Классика жанра, одним словом.