Розвинд. Тьма

Greenhill Sunny

Усмехнувшись и потрепав Лэйни по волосам, она ещё раз поцеловала его и пошла одеваться, а он вернулся за стол доедать свой ужин и думать.

Он уже вымыл тарелку и заваривал чай из пакетика, когда зазвонил его мобильный. Вытерев руки хлопковым полотенцем с нарисованным весёлым тираннозавром, поедающим морковку, – двойной удар по логике – он направился в комнату.

Телефон лежал на прикроватном столике, освещённом стоящей на нём керамической, расписанной золотом лампой – подарком Марлин на день рождения, моргал экраном и вибрировал от нетерпения, всячески пытаясь донести до недогадливого хозяина, что с ним хотят поговорить. Нажав кнопку ответа, Лэйни поднес трубку к уху и, услышав дежурное приветствие, сразу узнал Родни Мэлтстоуна – специального агента ФБР по организованной преступности,

с которым они в детстве жили на одной улице и продолжали общаться до сих пор, несмотря на то, что жизнь раскидала их по разным частям страны.

– Здравствуй, Лэйни.

– И тебе не болеть. Как дела?

– Нормально, на той неделе взяли банду латиносов в Калифорнии. Торговали кокаином и поставляли мексиканских девушек для местных борделей. Теперь лет двадцать в федеральной тюрьме вправят им мозги, в смысле тем, кому мы их не вышибли при захвате. Ха-ха.

– Смотрю, настроение у тебя приподнятое.

– Всегда приятно хорошо выполнить сложную работу и упрятать в прочную бетонную клетку пару десятков ублюдков.

– Это да, не спорю. Ну как, ты узнал что-нибудь?

– А как же. Думаешь, я звоню тебе рассказать, как хороши тёплые ночи Калифорнии, когда ты лежишь в бассейне с ледяным бокалом дайкири?

– Не трави душу! Мы с женой проведём отпуск в гостинице в национальном парке – много чистого воздуха, свободного времени и горячего пунша у камина, но совершенно никакой цивилизации, а из развлечений только прогулки по этой горе, потом по той горе и наблюдение за милыми лесными зверушками.

– Ха-ха, настоящая романтика, можно только позавидовать! А нам в ФБР удаётся передохнуть, только если осталось время между выполненным заданием и следующим заданием, зато отдых получается что надо. В следующем месяце у нас расследование деятельности группировки по отмыванию денег в Лас-Вегасе 38 – пару недель работы по двадцать пять часов в сутки и несколько дней на самый шикарный загул, какой ты себе можешь представить.

38

Лас-Вегас – город на западе США, в штате Невада, административный центр самого южного в штате округа Кларк. Является одним из крупнейших мировых центров развлечений и игорного бизнеса.

– Да уж, умеете вы в ФБР пускать пыль в глаза. Ха-ха.

– Ладно, не ёрничай. Зависть – это смертный грех, ну или по крайней мере должна им быть. Перейдём к нашим баранам. Я прогнал по базе Джена и Нинг Шенг. Ничего особенного за ними не числится.

– Ну что же, видимо, не повезло. Буду копать дальше.

– Да погоди. Есть один весьма подозрительный тип, из-за которого они и попали к нам в базу, – Вайн Холдбрук, больше известный как Карамелька. Не знаю уж, откуда у подобного хмыря такая кличка, послужной список у него преизрядный – начинал с уличной банды и подозревался в убийствах минимум трёх человек, ни одно из которых не смогли доказать, затем подался в ростовщики, заслужив репутацию кровопийцы и вымогателя, теперь занимается шантажом и подделкой документов. Его никак не удаётся схватить за руку – он параноидально осторожен и тщательно подходит к выбору партнёров. Рано или поздно мы его прищучим, и, разумеется, проверяли всех, кто имел или мог иметь к нему какое-то отношение. Так вот, твоя сладкая парочка засветилась в этом списке: Джен Шенг недолго вёл дела с Карамелькой, а его жена выполняла роль курьера между ними.

– Чем же они занимались и как давно разорвали своё партнёрство?

– Пару лет назад Шенг продавал Карамельке некие документы личного и делового характера, проливающие свет на конфиденциальные, в том числе незаконные аспекты жизни различных влиятельных людей, что привело к банкротству одной известной компании, нескольким разводам и паре самоубийств. Остальные, должно быть, всё же заплатили за возвращение скелетов обратно в родной шкаф. К сожалению, такого рода деятельность крайне непросто подвести под уголовную статью, пока этих шельм буквально не ловят за руку с поличным. И даже тогда сложно доказать, что фигурирующие в деле компрометирующие документы являются ворованными, чему способствует

вполне понятное нежелание тех, у кого их умыкнули, сотрудничать. Они предпочитают решать свои проблемы самостоятельно, а если их грязное бельё всё-таки всплывает на поверхность, открещиваются от него, как от заражённого чумой.

– И почему же их дорожки разошлись?

– Мы не знаем, но можно предположить, что, как это часто бывает в среде, где отсутствуют какие-либо моральные принципы, уж точно не из-за того, что один из них показал себя отъявленным мерзавцем. В своих делах преступники руководствуются исключительно доходностью, а значит, скорее всего, они не сошлись в цене; если бы кто-то из них обманул или подставил другого, ты нашёл бы трупы гораздо раньше.

– Видимо, так. Преступники редко меняют профиль, а следовательно, владельцы скромного ресторанчика на окраине продолжали торговать краденой информацией, просто нашли других покупателей. Тогда получается, их убил или тот, кто не получил важный заказ, или настоящий хозяин документов – из мести или в попытке вернуть их любой ценой.

– Ага, обычные разборки. Теперь ты знаешь, откуда ветер дует, надо лишь найти его источник.

– Благодарю, эти сведения, несомненно, имеют огромную ценность. А что про нападавших? Они, случайно, в вашей базе не значатся?

– Нет, никаких Портеров и Квандайков. Явно мелкие сошки, шестёрки со стороны, которых нанимают на разовую грязную работу. Такая шваль в поле интересов ФБР не попадает, разбираться с ней – это ваша работа.

– И мы её выполняем, можешь не сомневаться, но они плодятся быстрее, чем мы их ловим. Да ещё и армия правозащитников, адвокатов, продажных судей и прочей нечисти, которая за деньги или расположение избирателей готова целовать любые жопы и вставать грудью на защиту ущемлённых интересов наркоторговцев, маньяков и насильников, оправдывает и нескончаемым потоком выпускает их обратно на свободу. Это борьба с ветряными мельницами, так что нам, да и всем честным гражданам, на руку, когда одни мерзавцы убивают других, а ещё лучше, если друг друга. Жалко только, что погибли хорошие люди, которые просто оказались не в том месте и не в то время. Это дело чести для полиции – найти и примерно наказать тех, кто нанял эту мразь.

– Ну что же, удачи в твоём расследовании. Если понадобится ещё какая-нибудь информация, обращайся, помогу, чем смогу. Помнишь, как так же глупо погиб Сэнди Рокман, когда мы учились в пятом классе?

– Словно это было вчера. Он ехал на своём велосипеде в игровой зал, когда обдолбавшиеся метамфетамином бандиты открыли стрельбу прямо на улице, и его срезало шальной пулей. Это стало одной из причин, по которым я пошёл по стопам отца и сразу после школы подал заявление в Полицейскую академию.

– Да, пожалуй, тот случай оказал определённое влияние и на мой путь, только я выбрал морскую пехоту, а затем Академию ФБР. Я к тому, что несправедливость и всякие ужасы случаются почти каждый день, и нельзя себя винить за поступки других. Хочешь отомстить за смерть хороших людей, которых ты даже не знал, и наказать их убийц – отлично, поступок настоящего человека, но нельзя взваливать на свои плечи вину за все те мерзости, которые творятся вокруг.

– Не волнуйся, я не возлагаю ответственность за весь мир на себя, а ты не мой психотерапевт. Я лишь прилагаю все усилия для достижения положительного результата, а не протираю штаны в ожидании пенсии. Лэйни Чейз – в полном ажуре. А в нашем славном городе у тебя не планируется расследований? Показал бы, как отдыхают агенты ФБР, а то, может, просто хвастаешься?

– Ха-ха. Нет, пока не намечается, но, если так случится, что меня занесёт в Розвинд, ты не отвертишься от шикарной вечеринки, это я тебе обещаю.

– С чего бы это я стал избегать встречи со старым другом? Если ты, конечно, не намереваешься снимать проституток и разъезжать по городу пьяным, расстреливая дорожные знаки. В таком случае придётся тебя арестовать.

Родни заразительно расхохотался.

– Договорились. Значит, как обычно – виски и гольф пивными банками на пустыре. Вспомним славные юношеские забавы, типа как ты спёр у папаши кабриолет, а я у матери – початый «Джек Дэниэлс» и нас чуть не замели, когда ты сшиб почтовый ящик у кинотеатра на Веллсонг-драйв.