Ррит Тираи
Шрифт:
– Да, - ответил Р’йенра; тут нужно было использовать какой-то специальный фразовый оборот, но Р’йенра не нашёл сил его вспоминать. – Я... Будет по твоей воле, великий старейшина.
Он поклонился. И, выпрямившись, увидел, как Ацарши смотрит на Н’йирру: долгим, печальным и светлым взглядом, с бесконечной любовью.
«Они как Ц’йирхта и Сеайши», - думал Р’йенра, идя сквозь дождевую завесу. Он не так уж много знал о мифах и легендах Кадары. Многие были потеряны, от многих остались только упоминания, но эта история уцелела... Древняя семья состояла из матери-старейшины, её младших сестёр, их дочерей и десятков их мужей, многие
Он хотел бы сказать об этом Н’йирре, но побоялся, что выйдет дерзость, и не стал.
Когда они подошли к кораблю, дождь кончился. Верней, отступил: всего лишь на расстоянии нескольких шагов по-прежнему высилась стена прозрачного бисера. В небе показалась прогалина. Облака расходились. На тёмную обшивку упали солнечные лучи и заиграли искрами в дождевых каплях.
Певчий хманк приветствовал гостей.
Н’йирра догадался о том, что происходит. Тряхнув косами, он поднял голову и окинул ай’аххар таким взглядом, словно мог видеть сквозь обшивку.
– К’хирилл, - негромко проговорил он; он явно знал, что его услышат. – Да. Я понимаю.
Открылся шлюз. С тихим шелестом опустился трап. К’хирилл стоял в тёмном проёме. Он был одет в светлое, а лицо его словно утратило цвета, и он выглядел измождённым. Точно стебелёк, проклюнувшийся в бедных почвах, больной и слабый. Хманк, абсолютно уверенный, непредставимо могущественный. Он сошёл по трапу. Двигался он медленно, неуверенно. Р’йенра подался вперёд, готовый подать ему руку.
– Р’йенра, - произнёс К’хирилл едва слышно. – Пожалуйста, прости меня.
Р’йенра тяжело вздохнул.
– Ты – дурак, - сказал он. – Я испугался за тебя.
К’хириш кивнул и слабо улыбнулся.
– Я знаю. Спасибо.
Р’йенра мотнул головой. Минуту назад он предвкушал, как отчитает К’хирилла и нарычит на него. Но досада его истаяла вмиг. Хманк выглядел таким усталым, таким хрупким. Его хотелось только защитить. Немного поколебавшись, Р’йенра шагнул к нему и властно обнял за плечи. К’хириш повиновался с благодарностью. Что по этому поводу подумают люди Тираи, Р’йенру совершенно не беспокоило.
Опираясь на его руку, К’хирилл повернулся к Н’йирре. Лицо старейшины было непроницаемым.
В следующий миг глаза его расширились, а уши встали вертикально. У Р’йенры мурашки побежали по спине. Л’йарса отступил на шаг. Один М’рхайра ничем не выдал потрясения, а лишь фыркнул и ухмыльнулся.
К’хирилл заговорил на упрощённом общем. Выговор его был безупречен, лексикон – красочен и богат.
– Приветствую тебя от имени моей расы, великий старейшина. Я Кирилл, и люди назвали бы меня Кирилл аххар Аксара аи Владимир. В былые столетия между нашими расами пролегли реки смерти. Но ныне они обмелели, и над ними наводят мосты. Мой род и моя кровь обладают силой возвести ещё один. Я желаю этого, потому что признателен моему другу Р’йенре за его деяния.
Он умолк, улыбаясь. Лишь вздох спустя Р’йенра понял, что К’хирилл не раскрывал рта. С уст его не слетело ни звука. Он говорил мысленно – а фразовые обороты, какие следовало выбирать послу, определил, коснувшись разума Н’йирры. Он сделал именно то, чего хотел бы от него Р’йенра и о чём бы попросил его, если бы знал заранее. Хманквыказал уважение
Понял это и Н’йирра.
Да, хманк повёл себя вполне по-человечески, и людям Тираи это пришлось по вкусу. Н’йирра ответил усмешкой.
– Не скрою, - сказал он, - ничего не желаю так, как вновь увидеть пустыню Аххарсе и кряж Ненэрхар, увенчанный младшими солнцами. Да будет завершён мост. Я Н’йирра аххарНиши аи В’ринга, и да свидетельствуют знаки моих побед.
К’хирилл коротко склонил голову.
– Мост завершён, великий старейшина. Несколько часов назад Ррит Кадара услышала координаты этой звезды.
«Так вот почему его ветром качает!» - осенило Р’йенру. Ребёнок, придурок, сумасшедший! К’хириш связался напрямую с кем-то в безмерной дали, снял свой спасительныйбиопластик, вытянул страшную тяжесть только ради того, чтобы... Ради чего? Чтобы покрасоваться перед Н’йиррой? Безмозглый хманк! Р’йенру охватил гнев. Теперь у него вновь был повод на К’хириша накричать, и Р’йенра не собирался с этим затягивать.
Но сейчас он всё-таки легко сжал когтями его плечо.
А Н’йирра кивнул с достоинством, пряча под веками сияющие глаза.
5.
Экран мерцал. Ацарши в рубке чри’аххара пересматривала записи камеры. Н’йирра вошёл и остановился за её спиной, поприветствовав без слов, только запахом. Повинуясь лёгким движениям её когтя на управляющей пластине, сменялись кадры. Н’йирра пару десятков вздохов следил за ними, но не уловил логики в последовательности.
– На что ты смотришь? – спросил он.
– Ищу речь. До сих пор я смотрела на поведение и мало прислушивалась к словам.
Н’йирра покопался в памяти.
– Чуть назад, - посоветовал он. Ацарши шевельнула ушами. Экран погас на полвздоха, отдав рубку во власть сумрака, и засветился, показывая пищевое стадо – не вилорогов, а ни-ркхли. Конечно, это были не настоящие ни-рхкли. Длинные шеи, длинные ноги – вот и всё сходство. Просто милее было звать добычу привычным именем. Ещё животные предки людей охотились в основном на предков цангхьяр и ни-ркхли, так оно и осталось с тех пор... Цангхьяр вырастали крупней и давали больше мяса, но стройные ни-ркхли были вкуснее. «Сохранились ли на Кадаре пищевые животные?» – подумалось Н’йирре. Скоро, скоро они узнают.
«И всё же я не понимаю, - сказал на экране Л’йарса. Голос его звучал на рыке, яркие глаза сузились. – Как люди могли покориться? Почему война шла так долго? Я услышал, чтохманки меняются. Но почему их не разбили и не уничтожили до того, как они успели эволюционировать?»
Р’йенра выглядел измученным – и телом, и разумом. М’рхайра косился на Л’йарсу со злостью. Он тревожился за «лезвие».
«Было много попыток уничтожить хманков», - ответил Р’йенра устало. Гнев Л’йарсы словно бы проскальзывал мимо него, не задевая, уходил в пустоту и рассеивался... Н’йирраотметил это и одобрительно кивнул. Ещё один дар; ещё компенсация за утраченное. Скорость разума восполнила потерю скорости тела, гибкость сменила силу, и стоит задуматься, кто на самом деле останется победителем. А подобного спокойствия и неуязвимости духа во времена Н’йирры достигали лишь величайшие бойцы. Их называли воинами Х’йарны, Вечного Учителя. Разумеется, к вершине они подходили совершенно другим путём – через опыт сотен убийств и отстранённый взгляд на собственную ярость. Как это удалосьР’йенре? Н’йирра намерен был изучить вопрос. Вот ещё хорошее дело, которым ему стоит заняться. Придётся отложить старость! Н’йирра улыбнулся.