Руби
Шрифт:
Удрученная, с опущенной головой, я отвернулась от дома и пошла было прочь, как вдруг, будто возникнув из дымки, прямо передо мной с визгом затормозил небольшой красный, как пожарная машина, с откидным верхом спортивный автомобиль. Водитель выпрыгнул из него, не открывая дверцу. Это был высокий молодой человек с копной блестящих золотых волос, в беспорядке рассыпавшихся по его гладкому лбу. Несмотря на светлые волосы, кожа его имела смуглый оттенок, и этот оттенок заставлял его глаза небесно-голубого цвета сверкать намного ярче при уличном освещении.
У него был твердый, совершенной формы рот, римский нос, абсолютно прямой, и эти ослепительно голубые глаза. Линия челюсти круто поворачивала вверх, усиливая впечатление выгравированной копии какого-то идола из кинозвезд. На секунду у меня перехватило дыхание, я была не в состоянии двигаться от сияния его теплой и привлекательной улыбки, которая быстро переросла в тихий смех.
– Интересно, куда это ты собралась? – спросил он. – И что за костюм? Ты что, изображаешь бродяжку? – Парень обошел меня кругом, будто оценивая на каком-нибудь конкурсе мод.
– Простите?
Мой вопрос вогнал его в приступ истерики. Он схватился за бока и облокотился на капот своей спортивной машины.
– Шикарно. Я в восторге. Простите? – передразнил он.
– Не думаю, что это так смешно, – с негодованием заметила я. Но мои слова заставили его вновь расхохотаться.
– Я никогда не ожидал от тебя, что ты выкинешь нечто подобное. – Парень протянул ко мне изящную руку ладонью вверх. – И где ты раздобыла эту сумку? В магазине уцененных товаров? Скажи хоть, чем ты ее набила? Разными тряпками?
Я прижала чемоданчик к животу и поспешно выпрямилась.
– Это не тряпки, – возразила я. Он опять засмеялся. Казалось, что бы я ни сделала, что бы ни сказала, как бы ни посмотрела, это вызывало у молодого человека истерику.
– Что тут такого смешного? Эти вещи теперь – все мое имущество, – подчеркнула я. Он покачал головой и продолжал широко улыбаться.
– Правда, Жизель, ты просто совершенство, клянусь. – Он поднял руку в клятве. – Это самое лучшее из того, что ты когда-либо вытворяла. И твое негодование… Ты наверняка выиграешь приз. Все твои подруги умрут от зависти. Блестяще! И так удивить меня! Мне это нравится.
– Во-первых, – начала я, – меня зовут не Жизель.
– О, – парень все еще усмехался, будто поддакивал сумасшедшей, – и какое же имя ты выбрала?
– Меня зовут Руби.
– Руби? Мне нравится, – проговорил он с задумчивым видом. – Руби… рубин… драгоценный камень… чтобы описать цвет твоих волос. Да, волосы всегда были твоей самой большой драгоценностью, помимо настоящих бриллиантов, рубинов, изумрудов и жемчуга. И твоей одежды и обуви, – перечислил он со смехом. – Итак, – парень выпрямился и принял серьезный вид, – я должен представить тебя всем как мадемуазель Руби, не так ли?
– Мне все равно, что вы сделаете, –
– Да? – воскликнул он. Я начала переходить улицу, когда юноша быстро подошел ко мне сзади и схватил за правый локоть. – Что ты собираешься делать? Куда ты идешь? – На его лице было написано недоумение.
– Домой.
– Домой? А где твой дом?
– Я возвращаюсь в Хуму, если вам так интересно. А теперь, будьте так добры, позвольте мне уйти, и…
– Хума? Что? – Он какое-то время пристально смотрел на меня, а затем, вместо того чтобы отпустить, схватил меня за другой локоть и повернул к себе лицом, чтобы я оказалась в центре пятна света, отбрасываемого уличным фонарем. В течение какого-то времени парень рассматривал меня, его голубые глаза выражали теперь беспокойство и были внимательны, пока он вглядывался в мое лицо. – Ты действительно выглядишь… по-другому, – пробормотал он. – И это не из-за косметики. Я не понимаю, Жизель.
– Я же сказала вам. Я не Жизель. Меня зовут Руби. Я приехала из Хумы.
Юноша продолжал пристально рассматривать меня и все еще держал за локти. Затем он покачал головой и вновь улыбнулся.
– Ну, Жизель. Прости, что немного опоздал, но ты заходишь слишком далеко. Признаю, это прекрасный костюм и потрясающее изменение внешности. Что еще ты хочешь от меня? – упрашивал он.
– Я бы хотела, чтобы вы отпустили мои руки, – сказала я. Он так и сделал и отступил назад. Его недоумение переходило в негодование и гнев.
– Что здесь происходит? – воскликнул он. Я глубоко вздохнула и оглянулась на дом. – Если вы не Жизель, то что вы делаете перед этим домом? Как вы попали на эту улицу?
– Я собиралась постучать в дверь и представиться Пьеру Дюма, но передумала.
– Представиться… – Он качнул головой и сделал шаг вперед. – Покажите мне вашу ладонь, – быстро проговорил он. – Покажите. – Он потянулся к моей руке. Я вытянула кисть, и он некоторое время рассматривал мои пальцы. Затем он поднял взгляд на меня. Его лицо исказилось от удивления. – Ты никогда не снимала это кольцо, никогда, – сказал он скорее себе, чем мне. – И твои пальцы. – Он вновь бросил взгляд на мою ладонь. – Эта ладонь грубее. – Он поспешно отпустил мою руку, так поспешно, будто она была горячим углем. – Кто вы?
– Я сказала: меня зовут Руби.
– Но вы выглядите, как… вы вылитая Жизель.
– А, значит, так ее зовут, – проговорила я почти про себя. – Жизель.
– Кто вы? – снова спросил молодой человек, глядя на меня теперь так, будто я была привидением. – Я хочу сказать: кто вы по отношению к семье Дюма? Кузина? Кто? Я требую, чтоб вы сказали мне, или я позову полицию, – строго добавил он.
– Я сестра Жизель, – выдохнула я.
– Сестра Жизель? У Жизель нет сестры, – ответил он все еще строгим голосом. Потом немного помолчал. Сходство явно произвело на него впечатление. – По крайней мере я ни одной не знаю, – добавил парень.