Рубикон
Шрифт:
— Брось. Строить новое, вцепившись в старое, не получится, — не сводя внимательного взгляда с собеседника, и покачав головой, возразил Дмитрий.
— Но зато получится опять дать изобилие в рулы сауни.
Да что за муха тебя укусила? Чего ты вскинулся как маленький мальчик? Нет. Надо ставить ему все же мозги на место, а то, эдак он тут наворотит такого, что ни в жизть не разгребешь.
— Получится нажить себе смертельных врагов. Хорошо, вы выстоите на большой охоте, дадите всем по сусалам, заготовите столько мяса, сколько и не снилось раньше, арбалеты дадут очень большое преимущество и на охоте. Но что потом? Вы вернетесь на свои зимние стоянки, расползетесь по
— Нет, мне это не по силам, — вздохнул верховный шаман. — Одно дело распределить людей из умерших родов, где не осталось ни одной полной семьи и другое, когда есть хотя бы одна. Если есть семья, значит, род не умер.
— Вот и я о том же. Вас перебьют по одному, а арбалеты послужат только лишней красной тряпкой. Да и не сможем мы дать слишком много этого оружия. Если все бросим и будем заниматься только этим, то наверное сумеем сделать за лето десятка три или четыре.
— А как Табук и Гарун сделали свои арбалеты?
— Намекаешь на то, что другие точно так же могут повторять процесс и ради этого готовы будут прожить здесь, возле нас.
— А почему нет? Инструмент у тебя есть.
— Ты забываешь, что у меня только один комплект плотницкого инструмента, что все металлические части придется ладить только мне. Ты можешь призвать сюда сотню охотников, но это не значит, что через месяц, сколько и потребно времени по технологии, у них в руках окажется по арбалету. Одновременно смогут работать максимум четверо, при условии выполнения различных работ. Ну чего ты на меня смотришь? Мы не сможем даже посадить всех, чтобы они элементарно выстругали себе ложе, потому что в поселке даже ножей всего лишь десять.
— Жаль. Арбалеты решили бы много проблем.
— Вейн, мне не нравится твой настрой. Я вижу не того человека, что приплывал ко мне осенью. Что случилось? Ты так стремишься получить оружие, что у меня складывается впечатление, что ты решил обойтись малым.
— Ты был тогда прав. После всего, они уже не будут сауни. Опять же, сейчас они все равны, нет ни господ ни рабов. Что будет после того, как мы поведем их в светлое будущее?
— То, что и должно произойти в любом случае. Это закон развития общества. Понимаешь, закон. Он столь же непреложен, как и любой закон природы. Просто произойдет это много позже, но к тому времени никто даже не вспомнит, что были такие сауни. Так что, если начал, то не останавливайся. Помнится, ты говорил, что среди них есть твои потомки, так вот мои тоже будут. У меня уже есть сын, вторая жена вскорости тоже родит, теперь для меня это совсем даже не игра и не просто занятие на всю жизнь, чтобы развеять скуку. Я тоже кровно заинтересован в том, чтобы племя выстояло, но людям придется поменяться.
— Я заметил, что ты и Лариса все время стараетесь говорить по русски.
— И Сайна тоже. Люди, в особенности детвора начинают уже понемногу говорить.
— Следующий шаг письменность?
— Разумеется. Люди должны быть не просто сыты, они должны быть грамотными, иначе нам не передать и сотой доли наших знаний. Сегодня Лариса, занимается беспрерывными опытами, старается выжать из своей памяти все, что только помнит и применить свои знания к этой планете. Я тоже стараюсь изо всех сил. Но эти знания можно будет сохранить, только имея грамотное поколение и налаженное образование, хотя бы на самом низком уровне. Мы разобрали машину, но использовали только тот металл, который никак нельзя отнести к механизмам,
— А с противником разговор короткий.
— Глупости не городи. Просто я пытаюсь сказать, что у нас только один шанс, выиграть — тянуть воз в одной упряжке и в одну сторону, даже если есть более легкий путь, который мы не рассмотрим и попрем через сплошные буераки, мы пройдем. Если мы начнем метаться из стороны в сторону и уж тем более навязывать друг другу свое мнение в поисках наилучшего пути, то можно сразу складывать руки, потому что времени на бесплотные споры и теории у нас нет. После того как уйдем мы, с нами уйдут и наши знания. Жизнь человека коротка, а может и внезапно оборваться, сделать же нужно столько, что нужна не одна и не две жизни. До той поры как я лягу в сырую землю, я хочу точно знать, что я сделал все, что в моих силах, чтобы дать моим потомкам толчок вперед. И что те знания которые сегодня попросту не нужны, но понадобятся в будущем, будут сохранены.
— Взойдешь на костер.
— Что?
— Я говорю, взойдешь на костер. Здесь не закапывают умерших.
— А, ну да. Слушай, ты меня не путай. Какая разница, ты ведь понял, что я хотел сказать.
— Успокойся. Конечно понял. Лебедь, рак и щука. Я помню, мы в школе учили.
— Ага. Крылов просто умничка, лучше и не скажешь.
— Ну что же. Давай тянуть в одну сторону. Только ты меня не забывай одергивать, я ведь жизнь прожил среди них и мне тоже нужно перестраиваться.
— Насчет этого не беспокойся, одерну.
— Вот и договорились. Как планируешь быть с выплавкой железа?
— Думаю сначала закончить с обустройством поселка. Еще месяц и можно приступать к выполнению задуманного. Но уже завтра отправлюсь валить деревья. Леса там в избытке и это радует.
— А зачем тебе лес? Выжигать уголь?
— Нужно устроить механический молот и желательно не один. Руду нужно дробить, а потом извлеченные крицы проковывать, выгоняя из них весь шлак и мусор. Адова работенка, даже для взрослых и крепких мужиков, а тут будут дети.
— А справятся? Может, с Табуком и Гаруном ты горячишься?
— Конечно будет трудно, но лучше уж так, чем тот пример который будут показывать охотники. А насчет угля, нет у меня возможностей для организации его выжига. Озадачь местных, тех кто пожелает, пусть подходят, я научу как его делать и какие породы для этого необходимы. Ой, вот только не надо на меня так смотреть. Говорю же, никаких централизованных и принудительных поставок. Десять полных больших лодок угля надлежащего качества, один топор.
— Ого. Не многовато?
— Нормально. Ты даже не представляешь, сколько этого угля будет уходить. Просто жуть. А из одной крицы хорошо если выйдет четыре не особо больших топора. Так что это еще и дешево. Очень дешево.
— А как же они будут добывать дрова без топоров.
— С этим решим. Ссужу парой единиц, но не больше. Дальше, объяви охотникам, что за каждую кобылу с жеребенком или самку зоба с теленком, которых они смогут привести, так же будет даваться топор. Если будут готовы подождать до зимы, то можно будет получить арбалет с тридцатью болтами.