Рубикон

Калбазов Константин Георгиевич

— Но ты пришел охотиться.

— Главное зачем мы здесь, это для того, чтобы спасти выживших сауни. Некоторых мы нашли, но многих спасти не успели их убили звери, потому что женщины и дети остались без защиты.

— Но здесь ты — чтобы охотиться, — звучит утверждением.

Дмитрий мог бы отговориться и заявить, что охота не входила в их планы. Но злоупотреблять обманом в мире где лож не приветствуется по определению, даже твоими соплеменниками не хотелось. Тем более, они успели наследить, устроив тот загон. Пройдет не так много времени и остальные узнают, что это было построено,

как и то, что подобные сооружения нужны только сауни, остальные просто не отлавливали животных. Даже если они разберут загон, все это всплывет. Нет, враньем все же лучше не увлекаться.

— Пусть я был не прав. Но разве спасенные мною жизни ваших охотников не извиняют мою неправоту.

— В твоих словах мудрость убеленного годами старейшины.

— Шаман, нам не нужны эти раненые. Лучше бы ты посмотрел их. Мы простые охотники и плохо знаем как можно лечить раны. Не хотелось бы, чтобы они умерли, пока мы говорим.

Шаман вновь посмотрел на Дмитрия. От прежней самоуверенности не осталось и следа. Нет, в нем не появился страх, еще чего. Но весь его облик говорил о крайней степени любопытства, пробудившегося в нем после общения со странным охотником. Что же, это куда больше отвечало целям к которым стремился Соловьев.

Наконец шаман склонился над раненными и стал с любопытством осматривать то, как оказали им помощь. Здесь ему опять пришлось удивиться и в первую очередь наложенной на ногу одного из них шине.

— Для чего вы примотали эти палки к ноге?

— У него сломана кость. Я как смог выпрямил ее и закрепил палками. Если Великий дух будет милостив, то кость срастется и он сможет ходить.

— Это помогает?

— Не всегда, но иногда да. Только снимать их нельзя пока не пожелтеют листья и столько же ему нельзя ходить.

— А это что?

— Большие раны мы сшиваем кишками промытыми вот в этом, — Дмитрий тряхнул кожаной флягой, в которой находилась настойка спирта. — Если этим промывать раны, то там не всегда появляется гной.

— Помочь им лучше, чем уже помогли вы я не смогу, — с явным разочарованием заявил шаман. — Кто ты? И откуда знаешь так много?

— Я Дим. Сауни считают меня посланником Великого духа.

— Это так?

— Может да, а может нет. Правда в том, что я из далеких мест и сам не знаю как оказался здесь.

— Это ты научил сауни делать новое оружие?

— Да.

— Ты можешь научить нас?

— Хакота и магаки убили тех, кто принял меня в семью и ты хочешь, чтобы я научил вас делать оружие? Зачем? Чтобы вы могли убить нас всех?

— Зачем нам это, если вы больше не придете в наши земли?

— Разве среди вас не найдется тех, кто захочет иметь такое оружие? Того что вы взяли когда напали на сауни слишком мало, а охотников слишком много. Если бы здесь был не ты, а кто-то из вождей, то уже пролилась бы кровь и многие семьи лишились бы кормильцев. А случилось бы это только потому что они захотели бы получить наше оружие. Мы не станем давать вам оружие.

— Ты прав, — после продолжительного размышления произнес шаман, — вы спасли наших охотников. Выживут эти или нет, на то будет воля Великого духа, но двое вернулись к своим рулам невредимыми. Так

чего ты хочешь взамен?

— Я хочу, чтобы нам позволили поохотиться на зобов. Один раз и только сегодня. Мы уйдем и больше не вернемся. Если вы это нам позволите, то кроме раненных мы готовы отдать нож и дротики с новыми наконечниками.

— А арбалет?

Ага. Как видно пленные все же поведали как называется новое оружие. Вот и у них появились несколько новых слов, которые никак не заменишь. Все же война в немалой степени является двигателем прогресса. Вот только Дмитрию такой прогресс не нужен.

— Арбалет мы не вернем. Мы ничего не украли, а только подобрали то, что было потеряно и теперь это наше.

— В походе я не командую. Вождям это не понравится. Я верю тебе и не хочу терять охотников, что сделает нас слабыми, но охотники могут решить по другому.

— Лучше бы они приняли правильное решение.

Разочарованию Дмитрия не было предела. Если решающее слово будет не за этим, вполне адекватным стариком, то крови не избежать однозначно. К сожалению при избрании вождя у местных определяющим было не наличие мозгов, а ловкость и сила. Такой лидер нипочем не откажется от столь желанных цацек.

Ну не дурак ли? Вот зачем тебе понадобилось лезть в это дерьмо. Ведь можно было бы пока ограничиться лошадьми. Нет. Хочется все и сразу. Спокойно. Если бы ты не организовал этот поход, поближе к тем, крови которых так жаждут твои бойцы, то они сделали бы это без всякого позволения, а тогда бы ты никак не смог бы повлиять на события. Сейчас же есть хотя бы шанс, что при правильном руководстве потери будут минимальными, а парни не ринутся очертя голову к стойбищам хакота, уверовав в свою всесильность. Ага. Ты сначала сам останься в живых.

— Шаман, ты мудр, а поэтому послушай меня. Если охотники решат напасть на нас, не иди с ними. Не хотелось бы, чтобы хакота лишились того, кто имеет мудрость, вместо глупой храбрости.

— Я стар, для того чтобы ходить на охоту или в походы.

— Забирайте раненных. Ножи и дротики получите, если договоримся о мирной охоте.

Дмитрий резко обернулся и направился к парням. Что же, если схватки не избежать, то он готов. Ружье перекочевало из-за спины, куда он его повесил, чтобы оно не мешало изъясняться жестами, в дрожащие руки. Нет, это не страх. Его трясло от злости. Он злился на себя и свою глупость, злился на своих бойцов и их жажду крови, злился на хакота и их жадность, которая непременно толкнет их в атаку.

Он переломил стволы извлек патроны с картечью и взял их в рот. Потом на их место вогнал с пулями. Вначале расстояние будет слишком велико, так что картечь может уйти в пустую, а вот для второго выстрела, будет в самый раз. Эдак он может успеть сделать еще пару выстрелов. Было бы неплохо.

Взгляд на парней. Ну так и есть. Лица буквально светятся. Ясное дело, вон они враги, стоят перед ними. Суть переговоров им ясна, еще бы, при столь развитой жестикуляции. Они сами охотники, а потому и знают как поведут себя хакота. Ну-ну. Остается только надеяться, что им все же удастся вывернуться из этой заварухи. Все же полсотни бойцов это тебе ни баран чихнул.