Руфанна Элдер
Шрифт:
ДОКТОР УЛЬРИХ: (задумчиво) Да, позже, позже. Твой приход, Джек, как дуновение свежего воздуха. Я вот уже сетовал Теду, что все мои пациенты разъехались и покинули меня. Мало кто ко мне теперь приходит. А ведь когда-то приемная у меня бывала полна народу. Шум, толкотня, разговоры наперебой, смех, и даже песни. Говорили, больным делалось лучше уже оттого, что они сюда приходили… а вот теперь… в последние годы… но будет, ты ведь пришел по делу. Историческое Общество. Ты занимаешься историческими
ДЖЕК: Только в свободное время. Я бухгалтер на рафинадном заводе.
ДОКТОР УЛЬРИХ: И эта работа тебе по душе?
ДЖЕК: Ну, как говорит мама, это лучше, чем околачиваться без дела.
ДОКТОР УЛЬРИХ: Ты не женат?
ДЖЕК: Нет, не с моим жалованием.
ДОКТОР УЛЬРИХ: (довольно мрачно) Насчет того имени, что передал мне Тед. Имя, которое ты ему назвал.
ДЖЕК: (с беспокойством) Да?
ДОКТОР УЛЬРИХ: Скажи, он ничего не перепутал и не ослышался? А?
ДЖЕК: Нет, он записал все правильно, (оглядывается на Теда) Руфанна Элдер.
ДОКТОР УЛЬРИХ: Но Джек, не лучше ли хранить эти воспоминания только в самой глубине наших душ, и никогда их не тревожить. Однако, послушай, ты ведь слишком молод, чтобы ты мог ее знать.
ДЖЕК: Не совсем так, доктор. Мне случалось ее видеть, когда в погожие дни она сидела у себя на крыльце. В первый раз, когда я проходил мимо — уже вечерело — я принял ее за совсем молодую женщину.
ДОКТОР УЛЬРИХ: (поддерживая его слова) И это не удивительно!
ДЖЕК: Почему вы так считаете?
ДОКТОР УЛЬРИХ: Потому что Руфанна выглядела юной до последнего дня. Еще очень долго после того, как… как случилось то, что случилось, она продолжала сидеть всегда на том же месте и с виду оставалась ничуть не старше, чем в тот год, когда она была королевой выпускного бала. Наши местные прозвали ее Дрёмушка!
ДЖЕК: Да! Именно. О, как жалко, что когда все это происходило, я еще не родился.
ДОКТОР УЛЬРИХ: Когда все это происходило? Ты понимаешь, что говоришь, Джек?
ДЖЕК: Может быть, а может, и нет. Однако то время, с его событиями, предстает мне реальнее, чем наше.
ДОКТОР УЛЬРИХ: Но мне все же непонятно, почему тебе… а вернее, я не представляю, почему Историческому Обществу стала интересна история Руфанны Элдер. Ведь те из нас, кто по-настоящему знал Руфанну, хранят память о ней здесь. (указывает рукой на сердце)
ДЖЕК: На этот счет я вам должен кое-в-чем сознаться, доктор Ульрих. Боюсь, я интересуюсь жизнью Руфанны не для Исторического
ДОКТОР УЛЬРИХ: Я понял это сразу, как только ты сюда вошел, Джек. Ты не похож на этих скучных сухарей архивариусов. Да и ее история по сути своей поэзия, а не материал для пыльных архивов.
ДЖЕК: Если вы мне ее поведаете, я обещаю, что буду таким же надежным ее хранителем, каким все это время были вы сами. И если я ее запишу, то только для вас и для меня.
ДОКТОР УЛЬРИХ: Тед, будь добр, сходи на кухню и принеси-ка нам по чашке свежего шоколада, что ты недавно приготовил. Не откажешься, Джек? (Джек кивает.)
ДЖЕК: (словно обращается к самому себе, словно поет соло в церкви) Я, можно сказать, влюбился в Руфанну Элдер, когда стал разбирать ежегодные фотографии из давних-давних школьных альбомов. На их она была королевой выпускного бала, а на некоторых снимках рядом с ней, надо думать, был Джесс Ференс.
ДОКТОР УЛЬРИХ: Ах да, Джесс. Мальчик, за которого она должна была выйти.
ДЖЕК: Именно. И знаете, я подумал, что они затмили бы собой любых кинозвезд! Они и сами запросто могли бы стать звездами.
Входит Тед, неся поднос с горячим шоколадом. После того, как он подает каждому чашку, к нему обращается доктор Ульрих.
ДОКТОР УЛЬРИХ: Ты тоже, Тед, садись и присоединяйся к нам, если хочешь.
ТЕД: Надеюсь, док, вас все это не слишком расстроит, а то вон что с вами сделалось, когда я назвал это имя — Руфанна Элдер.
ДОКТОР УЛЬРИХ: Ну полно, полно, Тед. (Обращаясь к Джеку) Тед не очень-то большой поклонник таких историй, как наш рассказ о Руфанне и о Джессе, и конечно, о том другом мальчике.
ДЖЕК: Ах да, том мальчике. О нем я в особенности хотел вас расcпросить.
ТЕД: У меня, док, остались еще кое-какие дела во дворе, так что я ими займусь, если вы меня извините.
ДОКТОР УЛЬРИХ: Теда не увлекают все эти давнишние, полузабытые истории. Так что, если Джек не обидится, можешь нас оставить и заниматься своими делами, Тед.
ДЖЕК: Будет жаль, если ты уйдешь, Тед. Я надеялся, что, возможно, ты как-то дополнишь воспоминания доктора.
ТЕД: Боюсь, я не слишком хорошо запоминаю такие истории. Не хочу показаться грубым или неучтивым, но у меня и правда еще уйма дел снаружи. Вот хотя бы поколоть дрова на зиму.
ДОКТОР УЛЬРИХ: Ну тогда иди, Тед, и если ты нам понадобишься, мы тебя позовем.
Наступает долгая пауза, доктор Ульрих и Джек потягивают шоколад.