Руины
Шрифт:
— Если начнется стрельба, мы погибнем, — возразила Кесслер. — Кухонная стойка не защитит нас от вооруженного отряда Партиалов.
Тем не менее они все равно поспешили в комнату и сгрудились там среди старых стальных мисок и медных сковород. Ариэль закрыла за всеми дверь и проверила вторую. На улице стояла та же снежная завеса, через которую они недавно шли, и больше чем на сорок футов видно ничего не было.
— Мы можем поговорить с ними, — предложила Нандита. — Возможно, они больше не ищут беглецов из Ист-Мидоу — буря могла все изменить. Они в любом случае не захотят
— Возможно, — ответила Кесслер. — Но мне не нравятся планы, которые полагаются на «милосердие Партиалов».
— Они не злые, — произнесла Хочи. — Они просто враги.
— Разницы нет, — отозвалась Кесслер.
— Тихо, — сказала Ариэль. — Кажется, они здесь.
За воем ветра она услышала глухие отдаленные голоса и навострила уши. Девушка подумала, что, возможно, ей удастся уловить что-нибудь через линк, но он был слишком слаб, чтобы сказать наверняка, — либо вся проблема заключалась в ее неопытности. Ариэль прекратила эти попытки, закрыла глаза и вся обратилась во слух.
«Они лезут через окно, — думала Ариэль, прислушиваясь к шарканью ног, стуку подошв и тихому бормотанию. — Я могу открыть сейчас эту дверь, застать из врасплох и убить двоих или даже троих еще до того, как они поймут, что я здесь. Вот только…» Вот только ей не хотелось. Все Партиалы, которых она встречала раньше, были врагами, как и сказала Хочи, но, более того, она всегда считала их злом. Они никогда не совершали ничего, что доказало бы обратное. Они вторглись в ее дом, убивали ее друзей, охотились на них, как на животных; наносили Ариэль и остальным удары на каждом шагу и без всякой видимой на то причины. «Что они получат, напав на нас? Чего хотят, и как достижению этой цели поможет то, что они возьмут нас в плен? Раньше им нужна была Кира, и они нашли ее, но не покинули остров, а просто… остались. Будто роботы или дрессированные собаки, которые бездумно следуют последнему приказу.
Я одна из вас, — думала она. — Я Партиал, но не хочу быть роботом. Не хочу быть злом. Покажите мне, что в вас есть добро.
Я не хочу оставаться в одиночестве».
— Более сильной бури я еще не видел, — произнес один из Партиалов. Его голос был приглушен дверью и звучал с той же странной монотонностью, что отличала речь всех Партиалов, с которыми сталкивалась Ариэль. Если не ощущать их эмоции через линк, то они и в самом деле казались роботами.
— Через час нам нужно отчитаться, — ответил другой. — Так как радиосвязь не работает, сержант подумает, что что-то произошло.
— Кое-что действительно произошло, — послышался третий голос. — По крайней мере мы переждем эту бурю с комфортом. Кто бы мог предугадать, что нам попадется здесь этот дом?
«Они не искали нас, — подумала Ариэль, — а просто хотели укрыться от бури. Возможно, в этой метели они даже не заметили наши следы». Она поглядела на остальных и по выражениям лиц поняла, что ее спутники слышали то же самое и пришли к аналогичным выводам. «Нам нужно только выждать, — размышляла Ариэль. — В конце концов они уйдут. Если мы будем сидеть тихо, то они
— У вас есть что-нибудь съестное, кроме этого дерьма? — спросил один. — Я наелся копченой рыбы так, что мне хватит до истечения «срока годности». Как будто в том городе люди больше ничего не ели.
«Значит, их база в Риверхеде, — заключила Ариэль. — Как мы и предполагали. Как только мы заберемся дальше на восток, то сможем…»
— Проверьте на кухне, — ответил второй. Ариэль замерла, ее пальцы в ужасе стиснули винтовку. — Там могут найтись консервы с… я не знаю, что богачи ели из банок? Икру?
Ариэль услышала шаги и неслышно отступила назад, нацеливая винтовку на дверь. Хочи и Хобб замерли рядом с ней. «Сколько их там? — отчаянно думала девушка, пытаясь разобраться, сколько слышала разных голосов. — Трое? Четверо? Может быть, говорили не все?»
— Икра — это еще хуже рыбы, — сказал третий. — Вот земляная груша — другое дело. По-моему, ее употребляли из консервов.
Дверь приоткрылась на полдюйма. Ариэль положила палец на курок, готовая стрелять, но дверь замерла.
— Погодите минутку, — произнес один голос. — Вам это понравится.
— В баре не будет ничего, что еще не испортилось, — ответил другой. — Все разложилось, как топливо.
— Не все, — проговорил первый голос. Дверь снова закрылась. — В укромном месте за баром у них две не начатые бутылки вина, полностью закупоренные.
— Не надо заливать.
— Я серьезно.
Ариэль услышала звон стекла, за которым последовали радостные возгласы. «Их точно больше, чем трое», — подумала девушка, но точно определить число все равно не смогла.
Хочи опустила винтовку. Спустя долгую паузу Хобб сделал то же самое. Ариэль неслышно отступила к Изольде и, прижавшись щекой к уху девушки, как можно тише прошептала:
— Сможешь идти?
— Если придется.
— Они недолго будут заняты, — произнесла Ариэль. — Нужно уходить через заднюю дверь, пока они не решили все же поискать здесь еду.
Она повернулась к остальным и жестом указала на дверь. Все медленно, шаг за шагом, двинулись к выходу, едва смея дышать.
Все, кроме Кесслер.
Женщина неподвижно стояла на своем прежнем месте, уставившись на кухонную дверь. «Шевелись!» — подумала Ариэль и взмахнула рукой, пытаясь привлечь внимание матери Хочи. Нандита к этому времени уже добралась до задней двери и была готова ее открыть. Кесслер обернулась к остальным и нашла взглядом Изольду. В ее глазах стояла печаль, но челюсть была решительно выпячена вперед.
— Простите, — произнесла она одними губами.
Ариэль успела лишь крикнуть про себя: «Не делай этого!»
— Помогите нам, — громко сказала Кесслер. — С нами больной ребенок, нам нужны лекарства. Вы можете нам помочь?
— Нет! — взвизгнула Изольда.
Комната, где находились Партиалы, взорвалась звуками, четверо, пятеро или десятеро солдат разом вскочили, стаканы со звоном попадали на пол.
— Кто там? Назовите себя!
— Нам нужна ваша помощь, — повторила Кесслер. — Ребенок умирает.