Руины
Шрифт:
— Я считаю, — проговорила Нандита, — что в этом и весь смысл.
Туда-сюда.
— Я пришла сюда, чтобы убить тебя, — сказала Ариэль.
— Я знаю.
— Я всегда собиралась сделать это, — продолжила Ариэль. — Это сама причина, почему я пошла с вами. Ты была единственной, кто мог спасти Хана. Я собиралась подождать, когда ты сделаешь это, а затем сразу же — бах! — Она взмахнула пистолетом. — Больше никакой лжи, схем и манипулирования. Я решила, что миру так будет лучше.
— Не могу с тобой поспорить.
— А теперь я здесь и больше всего на свете хочу пристрелить тебя, но… — Она замолчала, ожидая, чтобы
— Ты не тот человек, каким я тебя считала.
— То же самое я могу сказать о тебе, — произнесла Нандита.
— Кем ты меня считала?
— Я считала тебя ребенком, — сказала Нандита и покачала головой. — Я ошиблась.
Ариэль встала, нацелила пистолет в голову Нандите…
…и ничего не сделала.
— Хан заслуживал того, чтобы жить, — произнесла Ариэль. — Возможно, Хобб тоже этого заслуживает. А может, он, ты и все те Партиалы, которые погибли во взрыве, смерти и заслуживаете. Я не знаю. Мы пришли к этой точке, и в моих руках власть и способность позволить тебе жить или забрать твою жизнь в мгновение ока. Если на меня должно снизойти какое-то неудачное моральное озарение, то сейчас самое время.
Она опустила пистолет и отвернулась
— Пойду поищу воды.
Глава 40
Шон в ярости глядел на карту, пока все перед его взглядом не застлала красная пелена. Он ударил кулаком по столу. Тот повалился под силой удара, а Шон рухнул на пол спортивного зала средней школы, в котором разбил лагерь. Лес по-прежнему кишел людскими повстанцами, которые нападали из ниоткуда и снова скрывались, убивая солдат, атакуя обозы с продовольствием и уводя армию все дальше на восток — на северо-восток. Прочь от материка и Ист-Мидоу. А теперь Уайт-Плейнс был уничтожен, а Ист-Мидоу опустел, подобно улью. Оглядываясь назад, Шон признавал, что все было очевидно: действия людей были мощным отвлекающим маневром именно потому, что не вели к успеху. Одерживая победу за победой, беря в плен одного повстанца за другим, Партиалы прошли через весь остров, уничтожая партизан, и, как дураки, сыграли именно так, как те рассчитывали. Отвлекающий маневр сработал, и почти все жители острова успели бежать.
Бессердечность произошедшего вводила Шона в бешенство. На войне как на войне, но он-то пытался вести эту войну с честью. Он прекратил казни Морган, как только от женщины перестали поступать приказы. Он собрал людей в одно место, но не причинял им вреда. По возможности он всегда пытался подавлять их мятежи мирным путем и доставлял в Ист-Мидоу воду и еду. Люди же отплатили ему безжалостным биологическим оружием, террористической кампанией и в конце концов ядерным взрывом, который, несомненно, стер с лица земли чуть ли весь вид Партиалов. Его друзей, его лидеров… Шон и раньше чувствовал себя брошенным, когда долгие недели не поступало никаких приказов, но теперь он оказался совершенно одинок. Он больше никогда не получит новых приказов; никогда не услышит по радио сообщения; никогда не воссоединится с остальной частью армии, потому что та перестала существовать. Под его командованием было двадцать тысяч Партиалов, а подкрепление никогда не прибудет, потому что его полк стал последним в мире.
Через десять дней истечет «срок годности» еще одной партии, и Партиалов останется лишь семнадцать тысяч. Месяц спустя они потеряют еще шесть
Хватит благородства.
Появился связной, но близко подходить не стал, вероятно, из-за валяющегося на полу стола и по-прежнему кипящей в линке Шона ярости. Перед тем как заговорить, Шон глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.
— Докладывайте.
— Один из пленников заговорил, — произнес связной. — Очевидно, повстанцы распространяли информацию о бомбе, советуя людям бежать на юг до того, как та взорвется.
— А мы так об этом и не узнали?
— Вы дали точные указания не применять пытки, — ответил связной. — Теперь, когда это изменилось, они… Мы многие выяснили.
— Кто за всем этим стоял?
— Группа сопротивления под названием «Белые Носороги», — сказал связной. — Они действовали с того самого дня, как начался оккупационный режим в Ист-Мидоу.
— Я знаю, кто это, — произнес Шон. — Их было весьма сложно изловить. У нас есть кто-либо из них в плену?
— Только один человек, сэр.
— Ведите
Он помедлил только, чтобы поднять разломанный стол и взять с полки у двери свое оружие. Пленников содержали в нескольких подвальных уборных, прикованными к трубам заплесневелых раковин и подтекающих пробитых унитазов. Шон кивнул охранникам, стоявшим навытяжку в коридоре, и подивился, насколько глубоко отчаянная ярость пропитала весь лагерь. Как только у Партиалов появится объект для мести, они ударят, как гром и молния.
Они открыли дверь, и Шон едва не отпрянул, почувствовав запах. Связной провел его к невысокой тощей девушке в дальнем углу, на теле которой были видны следы допроса.
— Это Белый Носорог?
Связной кивнул. Шон присел перед избитой девушкой и показал ей свой пистолет
— Как тебя зовут?
— Юн-Джи Бак.
— И ты работала на мятежницу Марисоль Деларосу?
Даже покрытое кровью и грязью, лицо девушки выражало суровую, стальную решимость
— И горжусь этим.
— Где остальные люди, которых вы пытались эвакуировать?
Девушка ничего не ответила.
— Скажи мне, где они собираются, и умрешь быстро.
Девушка снова ничего не ответила.
Шон повысил голос, пытаясь как можно точнее изобразить человеческую ярость
— Где они?
— Застрели меня, — ответила Юн.
Шон мгновение на нее смотрел, а затем передал пистолет связному, который стоял позади него. Одной рукой он крепко сжал запястье левой руки Юн, а другой ухватил мизинец
— Ты террористка, убийца, военная преступница, — сказал он. — Разбитый нос — самое малое, что с тобой здесь сделают, если не начнешь говорить мне то, что я хочу знать. Я найду всех твоих ублюдков-друзей и сделаю то, что должен был сделать много месяцев, и даже лет, назад. Где находится место сбора эвакуации?
— Я не знаю.
Шон выгнул ее палец назад, с хорошо слышным хрустом ломая его. Девушка закричала, а Шон взялся за следующий палец.
Юн снова закричала, скрипя от боли зубами
— Мы уводим всех с острова.
— Пожалуйста, говори точнее. Куда и как?
— Вам придется убить меня, — выдохнула она.
Шон сломал еще один ее палец и перешел к следующему
— Еще восемь попыток, а потом я начну что-нибудь изобретать. В каком конкретно месте я найду их?
Юн начала стонать, по ее лицу потекли слезы. От боли она крепко сжала в кулак правую руку, так что та побелела