Руины
Шрифт:
После недолгого хныканья Анакин сумел собраться и поднял подбородок, посмотрев в глаза Даешаре'кор.
– Ни миллиард, ни десять миллиардов жизней не вернут его. И если я расправлюсь с йуужань-вон-гами таким образом, это будет подлостью, предательством по отношению к тому героизму, который проявил Чубакка в последние часы перед смертью. Он через столько прошел в своей жизни. Он был рабом, которого спас мой отец…
– Тогда он бы тебя понял.
Глаза Анакина вновь сделались влажными.
– Я не…
– Ладно, прекрати, - она отвернулась и принялась вновь настраивать
– Мне надо переброситься еще парой слов с твоим дядей.
Чалко мгновенно очнулся и заерзал на месте, пытаясь принять позу поудобнее.
– Сейчас я попробую развязать тебя, малыш, но… о, ситх! Пальцы мои меня не слушаются. Ой, моя голова… прямо раскалывается!
– Моя тоже, - Анакин откатился от стены и попробовал распрямиться. У него болела не только голова, но и весь он чувствовал себя смятым и раздавленным. Слова Даешары'кор о Чубакке сильно задели его за живое.
Тви'лекка вновь окинула взглядом узников, и он резко опустил голову и поник, сделав вид, что ничего не происходит. Когда она отвернулась, он стал успокаиваться, направляя чувства и мысли в нужное русло. Он сосредоточился, затем медленно, отбрасывая в сторону все сомнения, потянулся к Силе.
Почуяв недоброе, Даешара'кор крутанулась на пятках и бросилась к пленнику. Однако Анакину хватило и миллисекунды: его усилиями бластерный карабин поднялся с пола на высоту человеческого роста и со всего размаху впечатался смутьянке прямехонько в лоб. В ее глазах потемнело, и она с грохотом обрушилась на пол.
Наконец Анакин позволил себе расслабиться. Он обратился к Силе, чтобы отыскать дядю Люка и сообщить ему, что с ним все в порядке. Ему это удалось довольно быстро, так как Люк, к его удивлению, был уже недалеко.
Анакин бросил взгляд на своего компаньона и увидел расплывающуюся на его лице широкую самодовольную ухмылку.
– Что тебя так развеселило?
– Благодари судьбу, пацан, что я оказался неподалеку. Не будь меня, у тебя бы ничего не вышло.
– Хочешь сказать, что скручивая тебя, она сильно утомилась?
– Да нет, не сильно.
– Или, может быть, именно ты был настолько догадливым и расторопным, что умудрился попасть ей бластером прямо в лоб?
– Не-а, - Чалко замотал головой.
– Да только, если бы я не пришел и не принес с собой этот бластер, тебе было бы нечего в ее кинуть. Вот так-то.
Закатив глаза, Анакин притянул Силой бластерный карабин и вручил его своему компаньону.
– Ладно, герой, давай вкачай в нее немного станнирующего разряда, а то она очнется, и нам не поздоровится. После этого можешь меня развязать.
– Да погоди ты минутку.
– Я бы так и сделал, но этой минутки у нас нет. Дядя Люк уже на подходе, - Анакин одарил коротышку улыбкой.
– Ты же не хочешь, чтобы он обнаружил нас в лежачем и связанном состоянии?
– Ясно. А ты ловкий малый. И, слушай, давай забудем вот об этом, - Чалко сорвал шкурку йсаламири с шеи и зашвырнул ее в другой угол комнаты.
– Пусть это будет нашим маленьким секретом.
– Конечно, Чалко, секрет так секрет, - Анакин по-прежнему улыбался.
– Дяде Люку не обязательно знать обо всем.
19
Эй,
Справа от него Корран и его серебристый клинок включились в битву, лишив жизни двух особо агрессивно настроенных рептилоидов, но дорогу неожиданно перегородил один из йуужань-вонгов, высоко вознесший над собой амфижезл. Джедай сделал обманный маневр, затем резко атаковал снизу. Клинок оставил глубокую борозду на вондуун-крабовых доспехах йуужань-вонга, но не нанес ему каких-либо серьезных увечий.
Воин сделал шаг назад, затем перешел в контрнаступление, попытавшись прорвать оборону Коррана с левого фланга. Джедай резко развернулся, отводя жезл воина в сторону, после чего сделал полный оборот вокруг своей оси, чтобы вновь оказаться к противнику лицом. Продолжая вращаться, Кор-ран умело парировал удары йуужань-вонга и делал резкие выпады то мечом, а то и нанося удары ногами. Один из этих могучих ударов пришелся против-нику по лицу.
Йуужань-вонг был вынужден отступить и неожиданно почувствовал под ногами препятствие: он зацепился одной из них за цветочный горшок, Потеряв равновесие, воин опрокинулся на спину, его ноги запутались во вьющихся отростках декоративного фруктового дерева. Корран не преминул воспользоваться внезапно возникшим преимуществом. Подскочив к противнику, он нанес ему два сокрушительных удара, первый из которых вспорол доспехи, а второй рассек йуужань-вонга пополам.
Третий и последний йуужань-вонг прошипел приказ, заставивший рептилоидов начать отступление. Однако до согласованных действий дело так и не дошло: снайперы повстанцев, наконец, сумели сфокусировать на фигуре воина прицелы винтовок, и на него обрушился шквал бластерного огня. Броня из вундуун-краба могла выдержать одно-два попадания, однако отразить такой концентрированный огонь ей оказалось не под силу. Йуужань-вонг забился в конвульсиях, когда доспехи были пробиты, и через несколько секунд мертвой тушей обрушился на покрытую феррокритом землю.
Лишившись «мозгового центра», рептилоиды ударились в паническое бегство. Ганнер скосил двух убегающих врагов, бойцы-повстанцы подстрелили еще нескольких, а вот Джейсену возможность блеснуть мастерством не представилась: вокруг него не было ни единого рептилоида. Зато мимо пронеслась группка рабовлюдей, пытавшихся отступить к тому зданию, из которого они появились.
Корран поднял вверх меч и взмахнул им над головой.
– Давай же, Джейсен, шевелись! Хватай парочку, и мы уходим.
Бойцы-повстанцы среагировали на приказ не в пример быстрее. Они перехватили на бегу двух мчащихся наутек гуманоидов и потащили их в противоположную сторону, а в это время шум над головами возвестил о новой приближающейся угрозе. Черный объект овальной формы пролетел над ними на высокой скорости и скрылся за домами. Джейсен ощутил горечь во рту.