Руины
Шрифт:
– Хорошо, что некоторые ошибки нельзя повторить.
Его сестра вздохнула и заговорила:
– Анакин, сколько раз тебе говорить, не твоя вина, что…
Анакин поднял руку, останавливая ее. Для этого он не воспользовался Силой, однако Джейсен почувствовал, что он был вполне способен так поступить, если бы сестричка не оборвала начатую фразу.
– Все продолжают повторять мне об этом, и где-то в глубине души я тоже это понимаю. Но даже если меня перестанут упрекать, никто не освободит меня от ответственности за мои поступки. Может, я и не убивал его, но наверняка было что-то такое,
Джейна покачала головой:
– Этого мы уже никогда не узнаем.
Анакин отвернулся и сумел-таки согнать с лица затравленное выражение.
– Если ты права, Джейна, то я обречен. Я должен верить в то, что была какая-то возможность, и если подобная ситуация повторится, я смогу…
Джейсен чуть приподнялся с кресла.
– Подобная ситуация уже была, Анакин. И ты спас Мару.
– Конечно, если не считать того, что вам с Люком потом пришлось спасать нас обоих. И не думай, что я такой неблагодарный, я очень признателен вам за все, - уголок его рта стал заметно подергиваться.
– Вы дали мне возможность хотя бы наполовину приблизиться к ответу на мучаюший меня вопрос. Все, что осталось мне, это найти его вторую половину.
Джейсен кивнул. Для нею не осталось незамеченным, что Анакин ни разу не упомянул имя «Чу-бакка». Смерть вуки стала болезненным ударом для них, для всех троих. Он всегда был частью их жизни, и, когда его не стало, они, наконец, осознали, насколько тесно они на самом деле были с ним связаны. Его гибель открыла в их душах зияющую рану, и что касается Джейсена, то у него эта рана даже не начала заживать.
Все трое некоторое время сидели в полном молчании, углубившись в себя. Анакин вновь вглядывался в окно, хотя его глаза фокусировались на такой далекой точке, что он вряд ли смотрел на что-то конкретное. Джейна пересела поближе к Джейсену, желая найти утешение в его обществе, и он мог отчетливо ощущать через Силу, как она прокручивает в памяти воспоминания о погибшем друге. Что касается ею самого, то Джейсену на память приходила мягкость Чубаккиной шерсти, его ласковые, но сильные руки, его чувство юмора и его безграничное терпение по отношению к троим человеческим детенышам, наделенным Силой.
– Эй, тут такая тишина…
Джейсен бросил взгляд в сторону лестницы и увидел стоящего там человека, но прошло несколько долгих секунд, прежде чем он осознал, что это - его отец. В основном ему помог легко узнаваемый голос, так как внешне отец сильно изменился. Одежда висела на нем как на вешалке, он исхудал, кожа побледнела, а лицо осунулось. Его волосы беспорядочно торчали во все стороны, и Джейсену показалось, что он не стригся и не причесывался с тех пор, как они виделись в последний раз. Длина и взлохмаченность волос скрывала большую часть седины, но вот в некоторых местах, в частности на висках, она проступала особенно отчетливо.
Долгая разлука с семьей очень сильно изменила Хэна Соло, это отразилось даже в той реплике, которую он только что выдал. Джейсен уже слышал все это сотни раз: отец приходил домой и, желая снять напряжение, произносил: «Эй, тут такая тишина.
Никто не умер, а?» То, что ты, папа, больше не можешь так сказать, говорит лишь о том, что
– Рад тебя видеть, пап. Когда я получил сообщение от Ц-ЗПО, то сразу же рванул сюда.
– Конечно. Я уверен, что так и было, - он доверительно кивнул своему сыну и начал спускаться по ступенькам.
– Блестяшка, ты еще не предложил им чтонибудь выпить?
Протокольный дроид отозвался мгновенно:
– Но, мастер Соло, ведь обычаи в этом доме…
– Какие обычаи? Они же мои дети, - Хэн улыбнулся.
– Так что вы, ребята, будете? Джейка отрицательно мотнула головой.
– Ничего. Мне и так хорошо.
– Джейсен, но ты-то наверняка что-нибудь будешь?
– Хэн повернулся к протокольному дрои-ду.
– Пожалуй, принеси-ка…
– Все в порядке, пап. Я тоже ничего не хочу. Хэн нахмурился.
– Эй, я не хочу пить в гордом одиночестве.
Анакин движением руки отмахнулся от предложения отца, даже не оторвав взгляда от вида, открывающегося за окном.
Старший Соло пожал плечами, причем сделал это так неловко, натянуто, неуклюже, будто бы его суставы требовали смазки.
– Ну ладно, я подожду другого раза. Джейна окинула отца пристальным взором.
– В сообщении ты просил приехать срочно. Что стряслось?
Хэн задержал дыхание, потом тяжело вздохнул. Он присел на стул и жестом показал Джейсену, чтобы тот тоже садился. Он хотел усадить и Анаки-на, но тот сделал вид, что все происходящее его вовсе не касается.
Хэн некоторое время ждал реакции Анакина, но потом решил не дергать его, уперся локтями в колени и выдавил из себя первые слова:
– Послушайте, я не знаю даже с чего начать. Это так сложно… - его взгляд упирался в ладони, которые нервно теребили друг друга.
– Потеря Чуй…
Он замолк на мгновение, затем судорожно сглотнул.
– Все в порядке, пап, мы знаем, - Джейна открыто улыбнулась, глядя ему в лицо.
– Мы все тоже любили Чуй.
Хэн нервно обхватил лицо руками.
– Потеря Чуй заставила меня призадуматься о тех, кого еще я могу потерять. Эта мысль заставила меня трястись так, как никогда прежде. Я хочу сказать, что я, Хэн Соло… испугался.
Анакин вздернул подбородок.
– Не так-то легко признавать это.
Их отец отрывисто кивнул. Это движение сопровождалось вспышкой бессильной ярости пополам с печалью, которую отчетливо ощутили три юных джедая.
Джейсен поднялся с места и встал рядом с отцом, неуверенно положив ему руку на плечо.
– Мы понимаем, пап. В. самом деле. Но Хэн уже перебил его:
– Ох, ладно. Да, вообще, тут и понимать-то нечего.
Джейсен вздохнул. Мы можем победить йуу-жань-вонгов, но что к тому моменту останется от пашей семьи?
Лейя Органа Соло медленно поднялась со своего места в небольшой комнате для совещаний и облокотилась на край стола, уперевшись в него руками. Ее голова на мгновение поникла - сказывалась усталость и боль в плечах, но она переборола себя, подняла голову и придала лицу бодрое выражение. Она знала, что все прочие, находящиеся в комнате, устали не меньше ее, но с таким стремительным развитием событий отдых и сон стали непозволительной роскошью.