Руины
Шрифт:
Протолкавшись сквозь ряды солдат, Шедао Шаи перешел на бег, желая поскорее встретиться с настоящим врагом. И хотя он отчетливо осознавал, что в этом секторе планеты, уже находившиеся под контролем его армии, ему нечего опасаться, он так и не смог отогнать от себя чувство враждебности, буквально опутавшее лесной массив. /^аже не враждебности, просто неприятия. Нас не желают здесь видеть. При этом он не чувствовал абсолютно никакой ненависти по отношению к себе или своим бойцам - - лишь холодное желание прогнать их всех1 подальше.
Его неприятно удивило то, что он сам стал сомневаться в правильности своих решений. Боги послали йуужань-вонгов в этот
Он только усомнился в том, правильно ли он выполняет свою задачу, то ли от него хотят боги, что он сейчас пытается осуществить. Потом он решил, что неуютное чувство, захватившее его, проистекает от того, какими способами он действует, а не от целей. Наконец армада десантников нагнала пушенный в разведку передовой отряд, и его командир принялся докладывать обстановку.
– Мы засекли военный объект, - йуужань-вонг указал на белое феррокритовое здание, расположенное на пригорке. Высокая четырехгранная пирамида была увенчана несколькими башнями, щетинившимися дулами артиллерийских орудий.
– Он хорошо укреплен.
– Меньшего я и не ожидал, - заявил Шедао.
– Его обороняют машины, - голос разведчика заметно дрожал.
– Нас здесь не уважают. Неверные порочат нашу честь, заставляя машины делать всю работу за них.
Шедао Шаи поднялся в полный рост и прожег ненавидящим взором белое феррокритовое здание. Он указал на него рукой, позволив своему жезлу-цаиси плавно соскользнуть в ладонь и застыть в ней в виде острого клинка.
– Они смеются над нами! Они оскорбляют наших богов! Вперед, солдаты! Уничтожим их игрушки, чтобы эти никчемные людишки повылазили из своих укреплений! И тогда мы сможем сокрушить их всех!
33
Я все понял, спасибо, генерал, - Кор-ран обвел взглядом группу окруживших его джедаев.
– Вы все слышали. Генерал Дендо сообщает, что вонги заглотили наживку. Гэвин передал нам координаты расположения шаттла, который они используют как командный центр. По машинам, господа! Сделаем захватчикам больно.
Корран, облаченный, как и прочие джедаи, в черный боевой костюм, взобрался на сиденье грави-цикла, отличавшегося от целого ряда себе подобных лишь небольшим алюминиевым кейсом, притороченным к нему сзади. Кореллианин запустил стартер и почувствовал легкое подрагивание, когда двигатели гравицикла заработали на полную мощность. Небольшой голопроектор на передней панели транспортного средства отчетливо передавал картинку леса, сквозь который предстояло ехать, особо выделяя те деревья, которые представляли наибольшую опасность во время полета.
Корран улыбнулся. Никакая электроника не могла лучше Силы указать ему безопасный маршрут через лесную чащу. А вот расположение йуужань-вонгов было скрыто для Силы, но на то имелись особые приспособления. Термодатчик на борту гра-вицикла четко фиксировал теплоту окружающих его тел, и вонги не смогли бы укрыться от рыцарей Ордена, даже если бы прятались в чащобах.
Окутанный темнотой, Корран оглядел диспозицию своих подопечных, затем перевел взгляд на Джейсена и улыбнулся ему.
– На что ты смотришь? Юноша указал на чемоданчик.
– Этот кейс. Его
– Пусть Шедао знает, с кем ему предстоит иметь дело, - кореллианин доверительно кивнул Джейсену.
– Он обязательно выйдет сражаться с нами, и задача этого кейса - лишь напомнить ему, за что он борется.
Орава йуужань-вонгов со всех сторон обступила пригорок, укрепленный иторианцами, и по команде Шедао Шаи с дикими воплями ринулась в атаку. Алые лазерные разряды замелькали над поляной, разлетаясь от извергающих их пушек по всем направлениям. Хазрахи, под прикрытием которых в большинстве своем заходили на цель вонги, злобно щетинились и рычали на вражеский монолит, пока очередное точное попадание не превращало их рычание в жалобный скулеж. Но соплеменники лишь переступали через поверженных и продолжали яростный бег. Шедао Шаи не желал тратить времени на заботу о раненых.
Автоматические пушки были хороши всем: они были мощны, напористы, они не ведали усталости и сострадания. Им не хватало лишь тактической гибкости: они были не в состоянии заново оценить ситуацию и перестроиться с учетом нового поворота событий. Рабы заложенной в них программы, они не могли определить важные и второстепенные цели, понять, от кого им ждать наибольшей опасности и какой участок следует оборонять особенно усердно.
А когда один из йуужань-вонгов, бежавших по правую руку от Шедао, упал, сраженный выстрелом, и командира сил вторжения охватила такая ярость, что пошады не получали даже попавшиеся ему под руку хазрахи, исход сражения стал окончательно ясен. Несколько разрывных жуков, пущенных его рукой, со свистом взмыли над головами бойцов и в мгновение ока превратили оборонительные структуры в безжизненные куски опаленного металла.
Живой враг продолжал бы сражаться до последнего, но только не эта мерзкая пародия на жизнь.
Хазрахи с диким гвалтом перемахнули через стену, взобравшись на второй уровень здания. С крыши их по-прежнему пытались поливать огнем остатки продолжавших работать пушек, однако их усилия практически пропадали даром: верхние надстройки здания преграждали путь большинству выстрелов. Шедао Шаи холодно ухмыльнулся, отметив про себя этот факт, поскольку ни одно живое существо - разумное существо - никогда не допустило бы подобной ошибки. Настоящий воин снял бы орудие с лафета обрушил бы всю его сокрушительную мощь на брага. Эти машины ничем не умнее диких зверей.
Еще несколько разрывных жуков взмыли к оборонительной башне, похоронив последние надежды оборонявшихся на победу. Когда прах последней пушки осыпался на землю, йуужань-вонгское полчище взгрызлось амфижезлами в холодный металл здания, сразу наполнив округу резкими скрежещущими звуками, превратившимися в одну жуткую симфонию разрушения. Раздались оглушительные звуки еще нескольких полыхнувших неподалеку взрывов.
А потом победно взревели солдаты, и Шедао Шаи громко вопил вместе с ними, когда оборона неверных была окончательно прорвана. Вопли продолжились уже внутри, когда йуужань-вонги вперемешку с хазрахами, сминая все на своем пути, ворвались в бункер, и лишь рев вожака орды смолк, едва успев вырваться из груди. Что-то было не так, и Шедао, чью ярость вновь сменил холодный расчет, осознал причину своего беспокойства. Одна из орудийных башен, обрушившихся после взрыва, как следует встряхнула здание, хотя, будь это настоящий бункер, никто внутри не почувствовал бы даже малейшего толчка.