Руины
Шрифт:
Вскоре он почувствовал благословение и любовь Латандера. Единение с богом не избавило его тело от боли и усталости, зато очистило разум и дух жреца, изгоняя страх и отчаяние.
Шемов попросил заклинания, необходимые для будущего боя, и Повелитель Утра, согрев его душу тёплыми солнечными лучами, которые мог видеть лишь Павел, вложил их в память жреца, словно стрелы в колчан. Закончив, Павел завернулся в плащ и спальный мешок, чтобы поспать столько, сколько позволит Зетриндор.
ГЛАВА 9
17 число месяца Уктар, Год Неуправляемых Драконов
Держа
Закончив, эльф почувствовал боль в пальцах - трудно было держать клинок так, чтобы не порезаться - и взглянул на результат своего труда - примитивную, но узнаваемую копию символа Культа Дракона: пламя, глаза и когти. Вероятно, адские драконы, будучи слугами или союзниками Саммастера, знали, что это значит. А если нет, то рисунок даст им пищу для размышлений.
Настало время самой трудной части. Тэган размышлял о том, что должно было произойти, и, несмотря на нажитый опыт и пройденные трудности, авариэль почувствовал укол страха.
Крылатый эльф, равно как и его спутники, использовал все возможные заклинания, способные сделать Ночного Ветра настолько неуловимым, насколько это было возможно. Способности певца клинка сделали авариэля сильнее и проворнее, дав ему при этом ещё несколько преимуществ, способных выручить в трудную минуту. Кара окутала его пологом невидимости. При помощи Рэруна эльф стал выносливее, научился видеть в темноте, у него обострилось обоняние, а также дварф позаботился о том, чтобы Ночной Ветер теперь не оставлял следов. Бримстоун обострил его ум, хотя Тэган предпочитал думать, что в этом нет необходимости. Ещё дракон наделил авариэля защитой, способной помочь Тэгану попасть туда, куда не осмелятся сунуться адские драконы. Но спасёт ли его всё это в стычке с полудюжиной драконов, призванных Саммастером из самых отдалённых уголков потусторонних миров?
Ну,сказал себе Тэган, отгоняя страх, стоит рискнуть, не так ли?Потому что, пройдя через столько переделок и уцелев, хотя это и казалось невозможным, они не имели права на провал. Слишком высоки ставки.
Эльф на одном дыхании прошептал молитву Огневласой Леди, а также, поддавшись порыву, Аэрдри Фэнья, богине-покровительнице авариэлей. Тэган не обращался к ней с тех пор, как покинул своё племя, поэтому вряд ли Крылатая Матерь послушает его, но возможно, она поможет авариэлю хотя бы для того, чтобы сохранить наследство предков.
Ночной Ветер сделал глубокий вдох и крикнул на всю долину:
– Саммастер здесь! Внемлите мне!
Затем авариэль полетел прочь, проносясь над каменистой осыпью, льдом и выщербленным камнем, которым драконы, будучи, очевидно, всеядными, питались. Тэган пролетел столько, сколько смог, пока не услышал, что адские драконы, шипя и пронзительно перекрикиваясь, приближаются. Наконец, авариэль нырнул в тень большого булыжника. Он очень старался оставаться незамеченным, но боялся, что его выдадут крылья, когда отродья Тартара окажутся рядом.
Эльф подождал
Один из драконов тут же заметил эту метку. Змей крикнул остальным, и твари, сложив крылья, с шипением стали кружить над землей, чтобы поближе изучить знак.
Тэган не знал драконьего языка и понятия не имел, о чём те разговаривают, но вид у них был глупый, что при других обстоятельствах было бы весьма забавно. Адские явно не поверили, что Саммастер вернулся в долину, чтобы играть с ними в детские игры, но они и не могли выяснить, что же происходило на самом деле.
Ответ был прост: мистификация. Происшествие в этом конце долины должно было отвлечь их на время, пока Кара и Бримстоун пытались сломать защиту цитадели.
Трое адских драконов поднялись в воздух и продолжили осмотр местности. Их товарищи стояли на земле, высунув раздвоенный язык и стараясь уловить какой-нибудь запах, и были похожи на огромных ищеек. Тэган задержал дыхание, как только один адский приблизился к нему, но эльф боялся того, что дракон услышит стук сердца. По крайней мере, Ночному Ветру он казался оглушительным.
Тем не менее, его не нашли. Отец научил авариэля, как прятаться, а друзья хорошо поработали над заклятиями, и, возможно, его выручило то обстоятельство, что адские драконы рассчитывали найти снова Бримстоуна, а не более маленькое существо. Так что всё было в порядке.
Пока огромные твари с горящими зелёным пламенем глазами что-то не рыкнули друг другу. Трое драконов поднялись в воздух, и все шестеро полетели прочь по усеянному костями древнему полю битвы.
Очевидно, они решили поискать Саммастера в другом месте, чего Тэган допустить не мог. Авариэль поднял камень и швырнул так далеко, как мог, попав в покрытый щебнем холм. Несколько камней посыпались вниз. Драконы развернулись на шум. Тэган полетел в противоположном направлении к другой тени, которая послужит ему укрытием.
Уилл отыскал Павла, когда тот еще спал, и, стараясь не задеть больную ногу, пнул его в бок.
– Ничтожный навозный жук, - прохрипел Павел.
Уилл улыбнулся и протянул Павлу дымившуюся кружку.
– Суп из чечевицы и говядины. Неплохо для походной пищи. Пей, пока есть такая возможность.
Павел откинул одеяло и поднялся. Уилл с облегчением убедился в том, что нога больше не доставляет жрецу неудобства. Шемов отпил немного супа и спросил:
– Как долго я спал?
– Большую часть дня, бездельник ты эдакий. Стоило нам добраться сюда, армия Зетриндора сбавила темп. Так что они совершенно не выдохнутся, оставшись при этом с кучей неприятных заклинаний в рукаве. Вот и они, - указал пальцем полурослик.
На некотором расстоянии от плато снег словно ожил и начал двигаться, а спустя мгновения принял очертания огромных великанов, варваров, арктических дварфов и драконов. Некоторые из рептилий ползли по земле, остальные летели в воздухе.
Павел изучил приближавшуюся орду, быстро доел завтрак, наклонился и собрал вещи.