Руины
Шрифт:
— Я пытаюсь, — ответил Павел. — Я как раз это и делал, и если вы двое перестанете мне надоедать, я продолжу.
Уилл знал, что жрец и так обдумывал проблему, но после их словесной перепалки Павел насупился и стал смотреть в землю, а не на драконов и волшебников. Он больше не обращал на них внимания и обдумывал собственные мысли.
На протяжение какого-то времени идей от него не поступало. Уилл подумал, что, возможно, их и не будет. Некоторые проблемы не имеют решения, и эта одна из таких.
А потом Павел резко поднял голову и встрепенулся.
— У меня есть идея, — сказал жрец,
— Мы слушаем, — сказал Ажак, явно сомневаясь, что человеческий жрец мог придумать что-то, что не пришло в голову драконьим чародеям.
— Для начала, — сказал Павел, — будем считать, что Бримстоун достиг другой стороны ворот.
— Исходя из того, что мы увидели, — заметил Нексус, — это очень оптимистичное предположение, но продолжай.
— Далее, — продолжил Павел, — примите к сведению, что Бримстоун — дракон-вампир. Предполагается, что такое существо должно держаться близ своих сокровищ, иначе умрет. Однако же он свободно путешествует, и, кажется, я знаю как. Уверен, что все вы заметили драгоценность у него на шее. Я думаю, он зачаровал ее так, что она воплощает все его сокровища. Это один из фундаментальных принципов магии, что фрагмент сохраняет полную идентичность с тем, из чего он был извлечен.
— Это так, — сказал Дарвин, — но что с того?
— Уилл, Дорн и я были в пещере Бримстоуна в Импилтуре. Мы видели его богатства, они занимают целую пещеру. Из чего можно сказать, что сокровища это не груда монет и драгоценностей, а место в целом. По всем законам волшебства, это то же место, где он сейчас.
— Во имя всех тайн, — воскликнул Нексус, — если попасть туда, то с помощью нужных заклинаний можно открыть новый портал в место, где сейчас Бримстоун. Это гениально.
И он склонил клиновидную голову в знаке уважения.
— Теоретически, — сказал Дарвин, хмурясь. — Но вы сами сказали, милорд, что предположения жреца очень уж оптимистичны. Вы ведь не знаете, точно ли ожерелье Бримстоуна соответствует его сокровищам, так, мастер Шемов?
— Нет, — ответил Павел, — но смысл в этом есть.
— Итак, — сказал приземистый маленький маг, — есть уже одна деталь, из-за которой этот план пойдет коту под хвост. И мы можем наткнуться на защиту эльфийских волшебников.
— В этом я сомневаюсь, — вставил Огненные Пальцы, сведя тонкие седые брови к переносице. — Мы знаем точно, что они сами пользовались магией телепортации, чтобы попадать в цитадель и из нее, поэтому я думаю, что они не ставили никакой защиты против такого заклинания.
— Ну, возможно… — сказал Дарвин. — Но я не уверен в том, что Бримстоун попал туда, куда хотел. Если мы бросимся за ним, то можем вообще никуда не попасть или попасть на план бытия, враждебный всему живому.
— Может и так, — вступил в разговор Дорн. — Но вы все проболтали большую часть ночи, а это единственная идея, стоящая внимания. Поэтому сейчас каждый для себя должен решить, рискнет ли он. Лично я — да.
— Как и я, — сказал Тамаранд. — Если это меня убьет, так тому и быть. Но лучше умереть, чем стать жертвой бешенства или впасть в спячку.
Остальные драконы согласно зашумели.
— Наш король, — сказал Келедон, — послал Дригора и меня, чтобы наблюдать за
Остались лишь волшебники Тентии, от которых Уилл не ожидал такого же единодушия. Каждый из них обладал могущественной магией, но большинство не было боевыми магами и не были приучены к опасностям и трудностям. Мир, как они знали, был в опасности, но, в отличие от драконов, чародеи не опасались бешенства и, как полурослик мог видеть все годы, что знал их, редко приходили к соглашению по любому вопросу.
Но на этот раз они его удивили. Начиная с Огненных Пальцев и Бэримель, все, даже Дарвин, хотя и с очевидным недовольством, заявили о желании принять участие в попытке. Возможно, пытаясь большую часть года расстроить планы Саммастера, они просто хотели увидеть, чем все закончиться.
— Будьте благословенны, — сказал Тамаранд. — Что бы нас ни ожидало, для меня будет честью встретить это в такой компании. А теперь, маленькие друзья, советую вам пойти по домам и выспаться. В Импилтур полетим завтра с утра.
Дживекс плюнул, оставляя в воздухе радужный шлейф.
— Очевидно, все посчитали как в порядке вещей, что я тоже лечу.
— Ну, а ты летишь? — спросил Уилл.
— Конечно! — ответил волшебный дракончик. — Должен же вас вести кто-то со здравым смыслом.
ГЛАВА 12
5 число месяца Найтал, Год Неуправляемых Драконов
Что-то изменилось, но Тэган сначала не понял, что именно.
Он полулежал, прислонившись к скале, и с переменным успехом пытался спрятаться от голода, холода, грязи, страха и скуки в трансе, который у эльфов являлся подобием сна. Чуть в стороне от него храпел Рэрун. Глаза Кары были закрыты, но, похоже, она бодрствовала, поскольку слышалось ее тихое пение. Бримстоун был дальше в пещере, вне поля зрения. Тэган редко видел его в течение двух последних дней и подозревал, что тот держится на расстоянии, чтобы контролировать свою жажду крови.
И когда интуиция шепнула, что что-то не так, авариэль осмотрелся, чтобы убедиться, что Бримстоун не крадется к ним, но не заметил ни облачков дыма, ни тлеющих угольков.
Затем Тэган понял, что привлекло его внимание: изменение в пении Кары. Прежде бессловесные мелодии походили на колыбельные и задумчивые баллады. Сейчас мелодия становилась громче, усиливалась, набирала темп, превращаясь в один из ее боевых гимнов.
Тэган не помнил, чтобы она пела такую песню не в бою. Возможно, это было не опасно, но он опасался всего, что могло натолкнуть её на мысли о насилии.
— Кара?
Она не отвечала, только продолжала петь. Он снова позвал её по имени, на сей раз громче. Это заставило Рэруна открыть глаза, но Кара не пошевелилась.
Неужели она спала? Пела в муках сна или кошмара? Тэган поднялся, подошел к ней, сжал ее плечо, и тихонько встряхнул её.
Ее глаза открылись, зрачки в них были ромбовидные. Ее песня стала колдовством. Тэган потянулся было прикрыть ей рот, но на миг опоздал. Что-то невидимое ударило его в грудь и швырнуло через всю комнату в противоположную стену.