Руины
Шрифт:
В животе, словно змей закрутился дискомфорт, и я с трудом подавил желание отдернуть руку. Я ведь ничего ей не позволял — совсем наоборот. Обвинял её в том, что она нарушила естественный путь души. Но, глядя сейчас на эту душу, на её спокойное, светящееся лицо, и на Горация, стоящего неподалёку, я не мог найти ни единого намёка на ущерб. Ничего.
Она изменила все.
ГЛАВА 19
Оралия
Не
Король Тифон, отворачивающийся от меня.
Тени, вырывающиеся из глубин моего сердца.
Безжизненные тела, разбросанные вокруг позолоченного стола. Кровь, заполняющая трещины на золотом полу.
И тишина. Темнота, что шевелилась где-то внутри, умоляя выпустить её на свободу.
Сколько времени пройдёт, пока я снова не потеряю контроль? Даже сейчас я чувствовала зуд под кожей, словно там были угли, что ждали, когда их раздуют в пламя.
— Миледи? — Сидеро тихо позвал меня, опускаясь рядом на колени. — Вы в порядке?
Я молча кивнула и заставила себя подняться. Я проигнорировала протянутую руку, и Сидеро тут же отдёрнул её. Я была благодарна за то, что он не стал настаивать. Вместо этого Сидеро отправился в купальню, чтобы наполнить ванну.
Пока я следовала за ним, мой разум снова вернулся в те проклятые места. Щёки запылали от стыда за все мои ошибки. Сбросив мокрую рубашку, я погрузилась в тёплую воду, стараясь не думать о случившемся.
Я редко задавалась вопросом, какой могла бы быть моя жизнь, если бы меня не укусили — если бы мне позволили расти только с силой моей матери, текущей в венах. Но сейчас я задумалась. Я представила себе ту другую жизнь, полную утешения, дружбы… возможно, даже любви. И эта мысль была горькой.
Согнув колени, я обхватила их руками и притянула к груди, впиваясь ногтями в кожу, пока пальцы не задрожали. У меня не осталось воспоминаний о жизни до укусов, только та ночь и всё, что последовало за ней. С тех пор я чувствовала лишь отвращение к тому, чем я стала.
И это отвращение я видела повсюду вокруг.
За окном над королевством разлился день. Через окно купальни я видела, как туман становится тоньше под светом, но земля всё равно оставалась серой и мрачной. Даже отсюда были видны души, блуждающие по Пиралису.
Когда вода остыла, я выбралась из ванны и закуталась в мягкий халат, плотно завязав пояс. Сидеро вернулся, прислонившись к дверному косяку, и тихо заговорил.
— Лана, душа,
Я вздрогнула, пальцы соскользнули с завязок халата, прежде чем я вновь обняла себя руками.
— Я ничего не испортила? — спросила я, но голос сорвался на последнем слове.
Сидеро медленно покачал головой, на его губах появилась мягкая улыбка.
— Вовсе нет. — Он кивнул в сторону спальни, и я последовала за ним, вновь заняв своё место у окна. — Она прекрасно устроилась в Ратире. Думаю, король собирается навестить её, если он не там уже сейчас.
Неприятное ощущение закралось в мой живот при упоминании Подземного Короля. Его лицо врезалось в мою память. Полночные синие глаза с отблесками льда. А потом — свист его топора и отчаянный рык, который прокатился через темноту.
«Беги».
Он спас меня, хотя, подозреваю, только для того, чтобы моя смерть послужила его целям. Наверное, он же и вернул меня из того забытого богами места, куда я попала, хотя я почти ничего не помнила. Только чувство удушающей пустоты в груди и взгляд короля Тифона. Свою мольбу.
«Ты не одна», — сказал кто-то. Я была в этом уверена.
Это был Подземный Король? Нет. Невозможно.
Я прочистила горло после слишком долгой паузы.
— Рада это слышать. Подземный Король предположил, что я могла причинить какой-то вред…
Сидеро тяжело вздохнул, так, как может вздыхать только тот, кто пережил тысячелетия разочарований, и уселся на ближайший стул.
— Его величество невероятно заботится о тех, кто живёт в его королевстве, — его голос был осторожным, он словно взвешивал каждое слово.
Я хмыкнула, скрестив руки на груди. Сидеро ответил лёгкой, почти незаметной улыбкой.
— Вы похожи больше, чем можете представить. По крайней мере, насколько я успел вас узнать.
Я напряглась при этом сравнении и отвернулась к окну.
— Вы оба защищаете других. Вы оба полны страсти.
Мои плечи инстинктивно сжались, будто стараясь защитить меня от его слов. Я не видела этого в себе, не могла признать ту самую страсть, о которой он говорил. То, как я кричала на него, доводя голос до той высоты, которую раньше в себе не слышала, нельзя было назвать страстью. Мой гнев вырывался, как плеть. Я до сих пор ощущала жжение ладони от того, как ударила его по лицу. Нет, это была не страсть. Это была безрассудность.
Подземный Король не ответил мне гневом. Что это говорило о нём?
— Я думаю, Подземный Король вообще ничего не чувствует. Возможно, кроме злости, — произнесла я тихо.
Сидеро сжал губы, перекидывая косу через плечо, затем сел напротив меня на скамью.
— За последние столетия он многое потерял. Я знаю короля почти тысячу лет, но иногда мне кажется, что на меня смотрит незнакомец — пустой и холодный. Раньше я видел этот взгляд лишь после того, как он возвращался из туннелей. Но теперь он несёт его всегда.