Руины

Крабов Вадим

— Эй, народ!

— Я здесь, — раздался голос Агны, — собираю полезное. А вон и Рон с Лизией, коней ведут. Ой, зачем нам так много?

— Хозяюшка ты наша, Агна, молодец.

И сел, наконец, на землю. Как я оказывается, устал! Пот катился градом, руки-ноги дрожали, одышка. Правильно предупреждали "девочки" часто — вредно. Еще и солнце, самая жара. Хорошо хоть тень здесь небольшая от деревьев. Ветерок приятно обдувает… искупаться бы.

Все собрались возле меня с Грандом.

— Что будем с этим гадом делать?

— С кем? — переспросила

Лиза.

— С Грандом.

— Ну и словечки у тебя, причем здесь змея?

— Не обращай внимания на его словечки, Лизи, он еще не так может, — пресекла Агна.

— Как что, воздать по заслугам предателю. Или ты опять что-то выдумал? — Сказал Рон, устало опускаясь на землю.

— Да нет, ничего нового, — приказал мысленно: "Синя, буди, но обезболь".

Аура купца на мгновенье покрылась сетью и он проснулся, сразу же завыв от боли. Я быстро влетаю в транс. "Синя, что за дела, я же просил обезболить?", виновато крутится, "не понимаешь, если заранее не сказал? Ну, извини, теперь знай про обезболить, добро? Я пошел. И всем спасибо!". Опять на мгновенье сеть и Гранд замолчал. Лиза смотрела на меня глазами по полтиннику.

Купец затравленно и злобно оглядывал нас всех и особенно выделил Рона, прямо заскрипев зубами от злости и бессилия.

— Зачем ты так, Гранд? Я считал, что мы добрые приятели. Неужели жадность одолела? — начал Рон.

— Ты дурак, охотник, и всегда им был.

Замолчал на минуту, тяжело дыша и озираясь. Потом, решившись, продолжил:

— Я же завидовал вам, особенно тебе, и всю жизнь ненавидел, — оскалился в ухмылке, — теперь могу смело сказать.

— Да за что же? Ты же обогатился с нами и нас не обманывал, мы тебя ценили.

— Я же говорю, дурак! Да что деньги! Плевать на них! Семейное дело, чтоб его. Мне смелости не хватило отца ослушаться, в охотники уйти. Я же упивался вашими историями и завидовал. Сначала по-доброму, а потом по-черному. Сперва думал, брошу все и уйду, а потом понял — никуда я не денусь от своей жизни, духу не хватит. И начал ненавидеть вас всем сердцем, — Гранд говорил медленно, через придыхания.

Продолжил неожиданно яростно:

— А помнишь Лайну? Вижу, помнишь. Я любил её, а она предпочла тебя, охотника. Я запомнил. И вдруг, такая возможность! Как я был счастлив, когда пинал тебя беспомощного! Ты не поймешь. И будь ты проклят! Я все сказал.

И после паузы:

— Выговорился, наконец, — сказал, улыбаясь.

Мы молчали. Каждый думал о своем. Я, о причудах человеческой заурядности вперемешку с завистью. О чем думали остальные, не знаю. Через некоторое время Рон встал. Мелькнул меч и голова купца откатилась в сторону. Фонтан крови из шеи пульсировал еще несколько секунд.

— Ну что, — вздохнул я, — ехать пора. Опять бежать. Надоело.

Мы выгрузили одну повозку, скидали туда наши вещи и все ценные трофеи, впрягли двойку лошадей и поехали. Лиза за кучера, а остальные верхом и два коня в поводу. Лизи, как коренная горожанка из небогатой семьи верхом не очень.

Перекусывали на ходу. Поехали

проселочными дорогами, а путь держали в таверну "Все для путника" на Бармиусском тракте. Как раз к первому сентября должны были успеть, а второго четверг. Надеялись застать там Агнара Луниса из Грунда королевства Асмар бывшего охотника, а ныне предположительно преподавателя школы магии "Лучистая волна". Не появится в четверг сами двинем к нему, крюк получится небольшой: сейчас километров 120–150 на восток, а от таверны на юго-запад по хорошему тракту еще примерно пятьсот.

На привалах Лиза учила меня всему, что умела из стихий земли и жизни. Она не удивлялась моим успехам, привыкла. Попытка ночных допросов с пристрастием, откуда это все у меня — проваливалась на корню. Я отшучивался, а угроза отлучения от тела ни разу не выполнялась, страсть побеждала любопытство, но днем… просто места не находила от желания меня расколоть. Агна и Рон были ей в этом не помощники, а я же не горел желанием открываться просто из страха, что ей может повредить это знание. Мало ли, попадемся еще. Тьфу, тьфу, тьфу. Позже, конечно узнает, но… потом. И если честно, то боялся, что отношение ко мне изменится. В какую сторону без разницы, меня устраивало нынешнее.

Из Жизни научился лечить мелкие раны другим людям — исцеление 1-го уровня, "реанимацию", т. е. поддержание жизни у тяжелораненых, поддерживать собственное здоровье, что мне было не нужно и боевое "временного паралича", это заклятье тоже 1-го уровня для временной потери сознания противником, несколько минут. В бою хватит, но любой защитный амулет сводит на нет эффективность его применения, хотя в принципе стихия жизни наиболее "проникающая" из всех стихий. В тот раз, в Гвоздике, я интуитивно направил фаербол в "ловчую сеть", а стена огня меня бы не спасла. Может, не вырубила бы, но оглушила бы капитально.

Это из академического курса. Из "воровского" добавил "стирание следов": волна жизни уничтожает все биологические и аурные следы на пути своего прохождения. Должен отметить, что аура человека имеет свойство отталкивания от любого материала и другой ауры за небольшими исключениями, так что следы от неё и сами быстро исчезают, но, как говорится: случай бывает разным. Маскировку и скрытку выучил ранее. А в последнее время разленился — один-два раза повторю плетение, чтоб убедиться в работоспособности, и скидываю в астрал. Хорошо иметь комп!

Из Земли выучил базовое, уплотнение — размягчение материала, которое используется в производстве и действует только на неживую материю. Интересно получилось после дождя: хотел "затвердить" раскисшую дорогу с лужей, а лужа только углубилась! Хотя дно стало твердым. Лиза, смеясь, объяснила, что на воду тоже не действует, и я все грунтовые воды с глубины примерно метр выдавил наверх. Еле протащили повозку.

"Каменная пелена" первого уровня. Очень хорошее защитное плетение. Стабильное, как все земное и не требует столько внимания, как остальные стихии.