Рукопись Ченселора
Шрифт:
– Он был чудовищем.
– Он был профессионалом.
– С подобным цинизмом мне еще не приходилось сталкиваться.
О'Брайен затормозил у стоявшей в стороне от дороги сельской гостиницы – они решили посидеть в тепле и выпить кофе.
– Инвер Брасс? – переспросил Куин, когда они уже сидели за столом в тускло освещенном зале. – Что это такое?
– Фредерик Уэллс полагал, что я знаю, – ответил Питер. – А кроме того, он решил, что меня подослал к нему Варак.
– Вы уверены, что он не пытался всучить ложную информацию, стараясь отделаться от
– Уверен. Его паника была ненаигранной. В досье фигурирует его имя. Не знаю, о каких грехах там идет речь, но этого вполне достаточно, чтобы погубить его карьеру.
– Инвер Брасс… – тихо повторил О’Брайен. – Слово «инвер» явно шотландского происхождения, а «брасс» можно толковать как угодно. Что бы означало это сочетание?
– Думаю, вы все усложняете, – сказал Питер. – Так они назвали свое «Ядро».
– Свое что?
– Извините, мое «Ядро».
– Из твоей книги? – уточнила Элисон.
– Да.
– Пожалуй, надо будет прочитать эту чертову рукопись, – сказал О’Брайен.
– Есть у нас хоть какая-нибудь возможность проследить действия Варака с десятого апреля до второго мая? – спросил Ченселор.
– В данный момент нет, – ответил агент.
– Мы знаем, что Гувер умер второго мая, – продолжил Питер. – Таким образом, намек на то, что…
– Этот намек при тщательном рассмотрении лопнет, как мыльный пузырь. Гувер умер от сердечного приступа. Это установлено.
– Кем?
– Врачами. И отражено в медицинских заключениях. Они коротки, но достаточно убедительны.
– Следовательно, мы вернулись к тому, с чего начали, – устало заключил Питер.
– Вовсе нет, – возразил О’Брайен, глядя на часы. – Теперь мы знаем, что у первых двух досье нет. Пора заняться третьим кандидатом.
О’Брайен решил максимально обезопасить себя и Питера и по этой причине действовал особенно осторожно. Они приехали на территорию клуба за час до назначенного времени, и агент тщательно осмотрел весь участок. Закончив осмотр, он послал Питера к десятой метке, Элисон оставалась в машине в конце подъездного пути, возле ворот, а сам О’Брайен спрятался в густой траве.
Земля была влажной, но дождь уже прекратился. Луна стремилась пробиться сквозь плывущие облака и с каждой минутой светила все ярче и ярче. Ченселор ждал, стоя в тени раскидистого дерева.
Наконец он услышал шум мотора въезжавшего в ворота автомобиля. Посмотрел на светящийся циферблат своих часов – было пять минут первого. «Монтелан торопится встретиться со мной точно так же, как я желаю встретиться с ним», – подумал Питер и нащупал в кармане пиджака рукоятку револьвера.
Примерно через минуту он увидел Карлоса Монтелана, огибающего угол здания гольф-клуба. «Испанец идет слишком быстро, – отметил он про себя. – Напуганный человек всегда осторожен, а этот идет ко мне, явно пренебрегая опасностью…»
– Мистер Ченселор? – позвал его Пэрис, не дойдя до метки ярдов пятидесяти. Он остановился и левой рукой полез в карман пальто.
Питер вытащил револьвер и навел его на Монтелана,
– Выключите фонарь! – закричал Ченселор, пригибаясь к земле.
– Как хотите. – Луч света погас.
Следуя инструкциям О’Брайена, Питер отбежал немного в сторону, не спуская глаз с испанца. Тот не сделал никакого подозрительного движения. У него не было оружия. Ченселор выпрямился. Теперь его фигура четко вырисовывалась при лунном свете.
– Я здесь, – отозвался он.
Монтелан повернулся к нему, приспосабливаясь к темноте.
– Извините, что осветил вас. Больше этого не повторится. – Он подошел к Питеру. – Я легко нашел дорогу. Вы прекрасно объяснили, как сюда доехать.
При бледно-желтом свете луны Ченселор разглядел Монтелана. У него было волевое лицо романского типа с темными проницательными глазами. Питер понял, что испанец не испытывает страха. Несмотря на то что должен был встретиться на пустынном поле для игры в гольф в полночь с незнакомым человеком, от которого ничего хорошего ему ждать не приходилось, Пэрис вел себя так, будто они пришли всего-навсего на деловую встречу.
– У меня в руке револьвер, – заявил Питер. Монтелан прищурился:
– А зачем?
– И вы спрашиваете об этом после всего, что сделали со мной? После того, что сделала со мной Инвер Брасс?
– Мне неизвестно, что с вами сделали.
– Вы лжете.
– Скажем так: я знал, что вам выдали ложную информацию, полагая, что на ее основе вы напишете книгу. Мы надеялись, что ваша книга встревожит некоторых людей, участников заговора, и заставит их раскрыться. Честно признаюсь, я с самого начала ставил под сомнение разумность этого шага.
– И это все, что вам известно?
– Я пришел к заключению, что у вас были какие-то неприятности, но нас заверили, что вы не пострадаете.
– А кто это «некоторые люди»? И что это за заговор?
Пэрис сделал паузу – видимо, его одолевали сомнения.
– Если никто вам об этом не рассказал, то, пожалуй, пришло время сделать это. Существует заговор. Вполне реальный и опасный. Исчезла значительная часть досье Гувера, они были похищены.
– Как вы об этом узнали?
Монтелан снова помолчал, но, по-видимому, окончательно решившись, продолжал:
– Я не могу посвятить вас во все детали. Однако вы упомянули мое второе имя и, что еще важнее, назвали других во время телефонного разговора утром, значит, я должен сделать вывод, что вы узнали больше, чем мы рассчитывали. Впрочем, это уже не имеет значения. Дело идет к концу. Инвер Брасс сумела завладеть остальными досье.
– Каким образом?
– Я не могу ответить на этот вопрос.
– Не можете или не хотите?
– И то и другое.
– Меня это не устраивает.
– Вы знаете человека по имени Варак? – мягко спросил Пэрис, словно не замечая резкого тона Питера.