Рукопись Ченселора
Шрифт:
– …и о досье, – подаваясь вперед, добавил Варак. – Ченселор как раз тот человек, которого надо использовать как посредника. Если сообщить ему, что бумаги исчезли, он тут же начнет действовать. Поднимется шум, кое-кто встревожится, а мы тут как тут.
– Отправляйтесь в Нью-Йорк, мистер Варак. Разузнайте о Ченселоре все, что можно разузнать: об окружающих его людях, о его образе жизни, методах работы. Каждая мелочь может пригодиться. Ченселор помешан на заговорах. Мы подбросим ему мысль
Глава 6
Питера разбудил телефонный звонок.
– Мистер Ченселор? – спросила телефонистка.
Питер вытащил руку из-под покрывала и прищурился, стараясь разглядеть циферблат ручных часов. Было почти десять. Утренний ветер, врываясь через двери веранды, вздымал занавески.
– Слушаю?
– Междугородная станция. На проводе Нью-Йорк. С вами будет говорить мистер Энтони Морган. Подождите, пожалуйста, минуточку.
– Жду.
Послышался щелчок, потом жужжание на линии.
– Приветствую вас, мистер Ченселор.
Звонила секретарь его издателя. Питер узнал бы ее голос из тысячи других.
Какие бы неприятности ни обрушивались на нее, голос ее всегда звучал одинаково приветливо.
– Алло, Рэди! Как дела? – Ченселор надеялся, что ее дела идут лучше, чем его собственные.
– Прекрасно. Как там в Калифорнии?
– Яркое солнце, прохлада, повсюду зелень. Выбирай, что тебе из этого больше нравится.
Девушка рассмеялась. У нее был приятный смех.
– Надеюсь, мы вас не разбудили? Вы ведь всегда встаете очень рано.
– Нет, Рэди. Я уже на ногах, – неизвестно зачем солгал Ченселор.
– Подождите минуточку, с вами будет говорить мистер Морган.
Послышалось два щелчка.
– Алло, Питер!
– Как дела, Тони?
– О господи, при чем тут я! Как ты себя чувствуешь? Мари сказала, что ты звонил вчера вечером. Жаль, что меня не было дома.
– Извини, я был пьян, – смущенно ответил Ченселор, пытаясь вспомнить, что он наплел Мари.
– Ну, об этом она мне не говорила. Сказала только, что ты был чертовски взбешен.
– Да, был. Я и сейчас взбешен. Но вчера ко всему прочему я был пьян. Извинись за меня перед Мари.
– В этом нет необходимости. То, что ты рассказал ей о своих делах, ее страшно рассердило. Как только я появился на пороге, она прочла мне целую лекцию о том, как я должен защищать интересы своих авторов. Так что же там случилось с твоим романом?
Питер устроился поудобнее на подушке и откашлялся.
Стараясь говорить спокойно, он произнес:
– Вчера, в четыре тридцать, посыльный с киностудии принес мне законченный вариант сценария. Я и понятия не имел, что дело зашло так далеко.
– Ну и что?
– Они все перевернули с ног
Выдержав паузу, Морган мягко заметил:
– Ущемленное «я», Питер?
– О господи, вовсе нет! И ты прекрасно знаешь, что не в этом дело. Я не хочу сказать, что сценарий плохо написан. Отдельные куски сделаны просто здорово, все очень эффектно. Но лучше бы это не было так хорошо, потому что все, что там написано, – ложь!
– Джош сказал мне, что они изменили название агентства…
– Они изменили все! – взорвался Ченселор и сразу почувствовал, как кровь приливает к голове. Поморгав от боли, он закричал в трубку: – По их сценарию правительство и его люди – настоящие ангелы. Они руководствуются только чистыми, благородными помыслами. Грязными махинациями занимаются… те, другие. Таинственные личности, сеющие революцию и насилие. К тому же все они – о господи! – говорят «с легким европейским акцентом». Они все переделали по-своему. За каким чертом тогда надо было покупать право на экранизацию моей книги?
– А что говорит Джош?
– Если честно, то очень смутно помню, что он сказал. Мне удалось поймать его около полуночи по местному времени. В Нью-Йорке, наверное, было часа три утра.
– Никуда не уходи из дома. Я поговорю с Джошем. Кто-нибудь из нас двоих потом тебе позвонит.
– Хорошо. – Питер хотел было еще раз передать свои извинения жене Моргана и распрощаться, но почувствовал, что издатель что-то недоговорил.
– Питер?
– Да?
– Предположим, Джош и я все уладим… Я имею в виду твой контракт со студией.
– Здесь нечего улаживать! – снова взорвался Ченселор. – Я им не нужен. Они не хотят принимать меня таким, какой я есть.
– Может быть, им нужно твое имя и они платят тебе именно за это?
– Я не торгую своим именем. Во всяком случае, тот фильм, который они собираются делать, обойдется без меня. Я же говорю тебе, это будет прямо противоположное тому, что я написал.
– А для тебя это важно?
– Как для автора – нет, черт побери! Но то, что они там наворочали, противоречит моим убеждениям. А этим не бросаются.
– Я просто так поинтересовался. Может быть, ты уже готов начать книгу о Нюрнбергском процессе?
Питер рассеянно посмотрел на потолок.
– Пока нет, Тони. Скоро буду готов, но сейчас – нет. Мы с тобой об этом позднее поговорим.
Питер повесил трубку, забыв еще раз извиниться перед женой Моргана. Он лежал и думал о вопросах, которые задал ему издатель, и о своих ответах.
Только бы боль прошла! И хорошо бы избавиться от этого оцепенения. И то и другое постепенно ослабевало, но иногда он все-таки чувствовал себя прескверно.