Руку мне дай...
Шрифт:
Второй профессор оказался высоким, худым и почти лысым господином. Он как раз происходил из тех рейвенкловцев, кто успешно совмещал магловскую научную деятельность с магической. Как оказалось, Луи Бройль преподавал в магловском французском университете квантовую физику. И часто бывал в Англии у своих старых друзей. Вообще, в роли экзаменатора он выступал нечасто, именно по причине занятости и проживания в другом государстве. Но Северус слышал о такой практике – приглашать иностранных магов для более объективной оценки знаний молодого поколения. В свою очередь, он подозревал,
Бройль оказался воспитанным господином и не погнушался крепко пожать руку тщедушному школяру как равному. Профессор Тофти, также припомнивший парня по экзаменам, даже приобнял Северуса, правда выше плеча все равно не достал – больная спина не позволила разогнуться.
Настороженно глядящий на почтенных членов комиссии Северус понемного расслабился – никто из присутствующих не пытался давить на него авторитетом, они вели себя как обычные дедушки и бабушки! Простые, пожилые добродушные гостеприимные люди…
Когда все расселись за круглым столом, Северус решил, что, наверное, стоит ему самому налить чаю и раздать чашки – кипяток все-таки, а руки у Марчбенкс совсем не слушаются.
Старики благосклонно посматривали на его усилия, но Петунья достаточно хорошо натренировала его, так что он благополучно разлил всем горячего, ароматного, настоявшегося под стеганым чехлом чаю и бережно подал каждому участнику его чашку.
За столом зашел непринужденный разговор. Марчбенкс подкладывала Северусу лепешку за лепешкой, щедро поливая их медом и джемом. Старички тоже себя не обделяли. Снейп не стал кочевряжиться, и уписывал вкуснятину за обе щеки, на что старики одобрительно покачивали головами, видимо считая, по старому обычаю, что тот, кто хорошо и много ест, тот так же хорошо и много работает. В общем-то, немалая правда в этом была – Северус, если увлекался, мог не вылезать из лаборатории сутками, а потом сразу завтракал, обедал и ужинал за один присест.
Все хорошее подходит к концу, вот и лепешки съедены и чай выпит. Посуда, повинуясь невербальному приказу хозяйки и взмаху палочки, собралась в стопки и улетела на кухню, где еле слышно зажурчала вода.
Стол тут же покрылся другой скатертью – темно-коричневого сукна, чтобы яркое не отвлекало и не резало глаз.
На столе появились билеты, перья и чернильница, а Снейп подал Гризельде ведомость, выданную ему ласковой как котенок Амбридж.
Итак, профессор Марчбенкс села в середине, а профессора по краям – Снейп же оказался напротив них один. Он посмотрел перед собой – ни бумаги, ни пера не было.
— Не будем устраивать письменных опросов, думаю, будет легче и эффективнее, если мы просто будем задавать вопросы по всему школьному курсу, а вы, молодой человек, станете на них отвечать кратко, но емко и понятно. Договорились? А после теоретической части проведем практическое занятие.
Cеверус кивнул – такой подход ему понравился.
В течение двух часов он отвечал на самые разные вопросы:
— Каковы основные отличия финского, германского и славянского рунического алфавита?
— Латинское название нефритовой лозы?
— Прикладные законы трансфигурации живого в неживое?
— Применение жаброслей помимо основного предназначения?
— Растения, заменяющие в зельях Ядовитую Тентакулу?
— Кто изобрел лекарство от драконьей оспы?
— Чем прославился Зефельд?
— Кто был председателем Совета Колдунов в период с 1612 по 1687 годы?
— Опишите тринадцать свойств лунной росы?
— В каком году был последний парад планет?
— Самый знаменитый темный артефактор?
Вопросы были совершенно фиговые, на некоторые Северус отвечал автоматически, особенно те, что были по зелья и ингредиентам. Ну и Защита, само собой, тоже отлетала от зубов. Вскоре старички вспотели, разъярились и раззадорились, и начали массированную атаку. Гризельда азартно махала орлиным пером, делая какие-то пометки у себя в пергаменте, а Бройль лихорадочно копался в английском учебнике по Астрономии за седьмой курс за авторством Коперника, выискивая вопрос покаверзнее.
Тофти начал задавать дополнительные вопросы, коварно пытаясь выведать, насколько глубоки знания Северуса в Темных Искусствах. Снейп сначала насторожился, но на лицах экзаменаторов было написано такое радостное оживление и жадное предвкушение правильного ответа, что он неосмотрительно махнул рукой и пустился во все тяжкие, невольно начиная спорить и доказывать свою правоту по тому или иному вопросу.
Он незаметно вытащил палочку и наложил дополнительную звукоизоляцию на комнату – старикашки так шумно гомонили и кричали, что их, должно быть, слышно было на улице. Мало ли… вдруг соседи сбегутся.
Вскоре все присутствующие повскакивали со своих мест, и склонившись головами друг к другу общими усилиями вычерчивали диаграммы, определяющие магическую активность четных колонн Стоунхенджа в зависимости от лунных фаз, и особенно влияние на них парада планет. Особенно неистовствовал Бройль, доказывающий, что лунный свет активно воздействует своими частицами на магический заряд колонн, которые распределены так, что одни заряжаются от луны, а другие – от солнца. Он даже предлагал сегодня же ночью наведаться туда и проверить его теорию воочию, благо на дворе как раз полнолуние, а значит…
— Северус, друг мой, вы умеете аппарировать? – воодушевленно спросил он.
— Э-э-э-э… — аппарации школьников учили только на шестом курсе, поэтому Северус колебался – признаться или нет, что он уже давно умеет это делать. Уж сосредоточенности, целенаправленности и настойчивости у него было с избытком, а вот как раз двенадцати галеонов на практические уроки не было. Да он бы и не стал платить. Поэтому предпочел взять несколько уроков у матери, а потом и у Малфоя. – Но ведь мне еще нет семнадцати? – попытался выкрутиться он.