Руку мне дай...
Шрифт:
— Какие дивные новости с американского континента дошли до нас, — улыбаясь, начал Дамблдор.
— Для кого новости, для кого и нет, — многозначительно сказала Марчбенкс. Старуха была зело отважна и бескомпромиссна — пожалуй, она не побоялась бы и самого Волдеморта. В Скандинавии она стала бы валькирией — те тоже плевали в лицо смерти.
— Как же так вышло, что я и не знал о том, что мой студент решился на такой беспрецедентный шаг? — задумчиво вопросил Дамблдор.
— Наверное, вы, дражайший Альбус, не знали потому, что вам был неинтересен этот ученик? — догадливо констатировал Тофти,
— Ну, вы должны понимать, профессор Тофти, что имея в школе более четырехсот человек учеников невозможно проследить за каждым...
— Мерлин, Мерлин, какие великолепные отмазки, — насмешливо сказала Марчбенкс. — Альбус, у людей, занимающих такие посты, как ваш, имеется допуск к хроноворотам Министерства. Вы могли бы изучать личные дела студентов по двадцать часов в сутки! Другое дело — хотели ли вы этого муторного и кропотливого занятия? Ведь проще и легче выслушать пятиминутный доклад деканов и заняться другими, более полезными делами?
Кстати, подбор персонала у вас просто отвратительный! Я слышала, вы даже собеседования с соискателями на должности проводите не по правилам?
— О, ну это был единичный случай, — невозмутимо ответил Дамблдор, поблескивая стеклами очков. — Всегда бывают исключения из правил, знаете ли...
— Да, разумеется, только вот не попустительствуйте себе, дорогой мой, ибо исключение легко обращается в новое правило, выгодное тому, кто этими исключениями занимается, — напутствовала ехидно Марчбенкс. — Впрочем, я так понимаю, Победители Темных Лордов имеют право?
— Ну что вы, разве я вправе делать что-то не во благо обществу? — якобы возмутился директор.
— Все великие злодеи начинали карьеру именно с этой фразы, — фыркнула Гризельда. — Но дело ваше, разумеется, человек сам определяет свои моральные границы.
Так вот, насчет того мальчика, Северуса... В вашей школе, Альбус, творится полный беспредел, в результате которого ученики бегут вон как крысы с тонущего корабля. Так случилось и с ним. Он сам лично выбил в Министерстве разрешение сдать досрочно ТРИТОНы и получить диплом об окончании Хогвартса. Очень целеустремленный молодой человек. Из него выйдет большой толк, если ему не мешать и не сбивать с пути, — она многозначительно посмотрела на Альбуса, который с невинным лицом попивал чай.
— Я не против самоутверждения юных дарований, желательно было лишь, чтобы меня извещали об этом, — сказал он невозмутимо.
— Ну, это уже прямая обязанность Министерства, — пожала плечами старая леди. — Раз вас не известили, значит, не сочли нужным. И кто в этом виноват?
— Ну а почему бы вам... по старой дружбе? — вопросил Дамблдор.
— Мне? Пффф! — фыркнула Гризельда. — Простите, Альбус, у меня тогда как раз издохла моя любимая сова... а новой я так и не купила. Так что... ищущий да обрящет! А кстати, мне интересно, что бы вы сделали, узнав о делах Снейпа? Неужто примчались бы к нему домой и силой забрали в Хогвартс?
— Нет, конечно, я против любого насилия, — Дамблдор сложил руки перед собой — палец к пальцу. — Но я бы попробовал убедить его в том, что его место тут, на Родине, с людьми которым он будет нужен и полезен...
—
— Да? — удивился директор. — А мне казалось, все мои студенты любят свой дом и свою страну... я ошибся, признаю это.
— Вообще-то, у каждого члена любого общества должен быть выбор, — скептически промолвила Гризельда. — И у людей есть права, а не только обязанности и долги... Так что мальчик имел полное право сам решать, чем ему заниматься и где именно. Он свободный человек, а опекуна у него тогда не было.
— Ну, и чего же добился Северус в чужой стране? — спросил директор.
— Да немалого, надо сказать. Он получил гражданство через три месяца учебы и теперь полноправный гражданин США с правом голосовать за президента. Его уважают все профессора Академии и студенты. У него уже сейчас куча изобретений в зельеварении и Заклинаниях, патентованных, разумеется, и уже запущенных в производство. Так что в скором времени он может стать о-о-очень обеспеченным человеком, — довольно сказала Марчбенкс. — Такого на Родине, — сделала она упор на последнем слове, — он бы вряд ли достиг.
— Не все в жизни определяется деньгами, — резковато ответил Дамблдор.
— Но их наличие имеет очень большое значение в формировании общественного мнения, не так ли? — в тон ему ответил Тофти. — Это мы как раз видим на примере богатых студентов в вашей школе. Я бы не пренебрегал этим значимым фактором. Именно он зачастую и определяет наш выбор в ту или иную сторону. Бессребренники заведомо будут в проигрыше, дорогой мой.
— Люди без денег — огромная сила, друг мой, — холодно сказал Альбус. — Все хотят жить хорошо и не остановятся перед тем, чтобы их получить. Но помимо этого существуют еще долг, честь, совесть и благородство!
— Вы бы уж определились, уважаемый Дамблдор, нужны деньги или нет, — усмехнулись профессора. — Убивший дракона сам легко становится им. Древняя мудрость, знаете ли... Куда только деваются честь и совесть у узревших золотого тельца и дорвавшихся до него, непонятно...
— Ладно, нам еще экзамены принимать, — Гризельда Марчбенкс, которой надоел разговор ни о чем, кряхтя, поднялась с кресла. — Если вы узнали все, что хотели, то мы, пожалуй, пойдем к себе, отдохнуть.
— Да-да, простите за беспокойство, — учтиво извинился Дамблдор. — У вас впереди еще напряженные дни... Спасибо за то, что успокоили старика, как-никак, я переживал за мальчика... что бы вы там ни думали.
— А мы ничего не думали, — кинула через плечо Гризельда, шустро выходя из кабинета. — Нам и так все понятно, — прошептала она на ухо хихикнувшему Тофти.
Фоукс грустно проводил их взглядом...
А Альбус крепко задумался.
Экзаменаторы неторопливо семенили по коридору, негромко возмущенно делясь впечатлениями от беседы с директором, когда к ним из-за угла метнулась чья-то тень.
— Подождите, пожалуйста... — окликнул их какой-то подросток.
— Что? Кто это? — повернулись на шум старички.