Шрифт:
АЛЕКСАНДР ГЕЙМАН
РУЛЕТКА КОЛДУНА
Роман-сказка
ЧАСТЬ I. ПОБЕГ ИЗ ЭШПОРА.
ГЛАВА 1. ДРАКОН НАД АНОРИНОЙ.
Грэм Эрскин, сын коменданта крепости, поднялся на предпоследнюю лестничную площадку Сторожевой башни, и тут с подоконника, едва не под ноги Грэму, кто-то спрыгнул. Этот "кто-то" был гном-предсказатель в коричневой кожаной курточке и забавном зеленом колпаке. Коротыш важно вытянул руку и напыщенно произнес:
– Внимай слову прорицателя, о Грэм Эрскин!
– И вслед за тем быстро затараторил:
– Появившийся дракон находится в
Тут Грэм опомнился и кинулся, чтобы схватить гнома. Но тот с непостижимым проворством метнулся по ступенькам вверх и остаток предсказания выкрикивал уже на бегу:
– ...Благородный человек до конца дня бдителен!.. Опасность!.. Но...
Тут гномик распахнул дверь наружу, на миг повернулся к мальчику лицом, и таким тоном, будто сообщал что-то необычайно радостное, закончил:
– ...хулы не будет!
– И пропал из виду. Когда Грэм взбежал следом за ним на верхнюю площадку, никого уже не было - ни здесь, ни ниже, на крепостной стене.
– Вот черт!
– рассердился Грэм.
Парнишка знал, что встреча с гномом-прорицателем большая редкость, но извлечь из нее что-то путное удается еще реже. Эйк Лоджинг, капитан стражи, говорил Грэму, что из прорицателя можно вытянуть что-нибудь действительно важное, причем, не только о своей судьбе, но надо схватить его и не выпускать, пока он не расскажет того, о чем просят. А иначе - никакого толку от такой удачи, потому что все эти коротышки предсказывали очень туманно, и смысл их слов выяснялся уже после того, как все сбывалось. Вот и Грэм упустил своего вестника... какая досада!
Мальчик вздохнул и оглядел с высоты давно надоевший вид. Вообще-то Сторожевая башня давно не была сторожевой, караул размещался на Подзорной башне, повыше, но старая башня влекла Грэма больше - ее построили еще те, Первые. Когда Грэм поднимался по ней, то ему казалось, что эти ступеньки ведут в какую-то особенную чудесную страну, в приключения, но вот наверху... Наверху было все то же: на западе - солнце садилось в море, а на востоке... на востоке - Грэм даже вскрикнул - из облаков над полоской материка вынырнул, сверкая на солнце, огромный четырехкрылый дракон! Наверное, с минуту он был отчетливо виден - с длиннющим хвостом, в тускло сверкающей чешуе и с пламенем из пасти... но вот он уже пропал из виду... Вот так да - настоящий дракон! А говорили, что их не осталось в Анорине!
И Грэм вздохнул снова: с тех пор, как отца назначили в Эшпор, мальчик ни разу не был на материке и совсем не помнил Анорины... да и своей матери... И вот, наверно, уже лет с шести, Грэм почти каждый вечер поднимался на эту башню и глядел на восток, где была Анорина... и другие страны - удивительные, таинственные, с великими городами и замками, и чудесами... так рассказывали взрослые - Эйк, например, или солдаты с материка или мать Миранны, тетушка Джамисса... Ну, и отец, конечно, но отец...
– Что, мастер Грэм,- мальчик так задумался, что не услышал шагов отца по лестнице,- что, мастер Грэм, опять на любимой башне? Подышать свежим воздухом на ночь, так?
– Отец,- торопливо начал Грэм,- десять минут назад я видел там, над
Сэр Тиллас озабоченно нахмурился:
– Дракона? Грэм, здесь неоткуда взяться дракону.
– Но я сам его видел - с четырьмя крыльями и огнем из пасти! Он так и сверкал на солнце.
– А где же он сейчас?
– Он... не знаю... он пропал где-то в облаках.
– Ну, мастер Грэм... Тебе показалось. Игра света в облаках, тени... Так бывает. У тебя не в меру буйное воображение. Все же неладно, Грэм, что ты все вечера пропадаешь на этой башне!
Мальчик надулся:
– Но, папа, а что мне еще делать здесь, в Эшпоре? Ты вот разгоняешь тоску элем, а я... Мне скоро пятнадцать, а я ничего не видел, кроме этой крепости да полоски земли - вон там, на востоке.
Комендант, смягчивишись, принялся успокаивать сына:
– Что поделаешь, Грэм, жизнь изгнанника не медовый пряник. Не забывай,- мы здесь в ссылке. Я лишь считаюсь комендантом, а на самом деле... Мы такие же пленники, как те несчастные, что сидят в нашей тюрьме!
– Но, отец, когда-нибудь придет время и мне посмотреть мир, а что я умею? Эйк Лоджинг показал мне пару приемов боя на мечах, да еще я катался верхом на крепостных клячах - и это все...
– А, понимаю,- догадался сэр Тиллас,- это на тебя так повлияло недавнее знакомство с рыцарем Браннбогом! Тебе, конечно, захотелось стать таким же прославленным воином, как он.
Грэм покраснел:
– А что же плохого, если и так?
– Да нет, ничего плохого,- согласился отец.
– Рыцарь Трор, и правда, один из лучших бойцов Анорины. По мне, так он вообще первый меч всего континента! Что ж, я не буду против, если он согласится учить тебя рыцарской науке... но, разумеется, если сэр Браннбог даст честное слово, что не сбежит...
– И такого человека мы должны держать в заключении!
– с горечью воскликнул Грэм.
По лицу сэра Тилласа пробежала тень - упрек сына задел его за живое. Он начал неуклюже оправдываться:
– Сынок, но ведь Трор выступил против нашего сюзерена... Я же давал клятву... Когда-нибудь ты узнаешь все и поймешь, как мне самому это ненавистно... С тех пор, как твоя мать, Грэм...
Комендант резко оборвал себя:
– Ах, Грэм, Грэм, опять ты меня расстроил... Пойду скорее выпью кружечку эля...
Мальчик уныло посмотрел ему вслед и произнес с безотчетным укором:
– Кружечку эля... Эх, отец, отец...
И тут где-то совсем близко раздался голос:
– Не суди его строго, Грэм, - ты действительно многого не знаешь.
– Что? Кто это?
– вскинулся Грэм.
Он оглянулся вокруг себя, но никого не увидел.
– Эй!
– окликнул мальчик.
– Гном-прорицатель, это ты? Не бойся, выходи, я не стану к тебе очень приставать!
Никакого гнома не появилось, но до слуха Грэма неожиданно донесся как бы откуда-то издалека топот многих копыт и ржание лошадей. И в тот же миг справа от Грэма возникло мягкое сияние. Оно погасло, и перед мальчиком оказался крепкий высокий старик в простой одежде, но с мечом на поясе и с жезлом в руке. Грэм так и разинул рот.