Руна Гибели
Шрифт:
— Он тебя бросил? Надоела?
Честно говоря, тут а Алисы возникло сильное искушение сказать «да» (ведь похоже именно такого ответа ждет анхорийка). Но одновременно в голову пришла мысль, что это может быть ловушка — явная провокация на ложь, которую ее «детектор», несомненно, сразу же определит.
— Нет, — произнесла она после легкой заминки. — Ушла я.
— Вот как? — удивление незваной гостьи казалось абсолютно искренним. — Почему?
— Это… сложно объяснить.
— Постарайся, — суховато потребовала анхорийка.
Однажды выбранной тактики следовало придерживаться, и Алиса решила говорить максимум
— Видите ли, я, после моего, можно сказать, воскрешения, потеряла память. За прошедшие с того момента два месяца моя жизнь обросла новыми воспоминаниями, общими с Игорем Логиновым. И неудивительно, что чувство благодарности ему за спасение и помощь постепенно переросло в нечто большее. К тому же, он и сам испытывал ко мне интерес. Тем, на кого увлеченный Э-маг никогда не изливал положительные волны, такое сложно понять, но… противиться тому, что возникло в моем сердце, я не смогла. Однако недавно, в результате сильного стресса память вернулась. И в моей душе наступил полный раздрай. Одни эмоции сменялись прямо противоположными, и справиться с этим у меня не получилось. В результате я сбежала.
— Значит, настолько сильное смятение, что смогло преодолеть даже эмоциональную зависимость? — с явным недоверием переспросила анхорийка.
— Не знаю, о чем вы говорите. Никакой зависимости у меня не было.
— Врешь, девочка, — хладнокровно отреагировала на ее возражение незваная гостья. И хотя материальная оболочка светлой Второй выглядела немногим старше Алисы, у той не возникло ни малейшего сомнения, что анхорийка имеет все основания называть ее девочкой: истинный возраст представительницы высшей касты мог исчисляться как несколькими веками, так и десятком тысячелетий. — Тебя сейчас тянет к нему?
— Ну… пожалуй.
— А говоришь — нет, — удовлетворенно хмыкнула Вторая. — Тот шок от возвращения памяти лишь одномоментно помог преодолеть узы этой зависимости, но она никуда не делась. Сколько времени прошло с расставания?
— Несколько дней.
— Значит, скоро тебя начнет ломать без его положительных волн, если уже не начало.
Алиса отрицательно помотала головой.
— Со дня на день жди, — посулила анхорийка и тут же резко сменила тему. — Зачем ты сюда вернулась, да еще со своим коллегой?
Алиса замерла. Она прекрасно понимала, что дальше начинается тонкий лед. Подставлять Сергея Александровича она уже не имела права. Кстати, не под него ли копает эта анхорская леди из высшего общества, или ее цели, все же, — Игорь и Моргана? Второе вероятнее: доминаторы и престолы на мелочи не размениваются, а для них даже старший инквизитор Ордена — все же, мелочь. Но ведь Сергей Александрович здесь не просто сам по себе — он представляет всю организацию, коль скоро магистры уполномочили его на переговоры с Э-магом.
— Молчание — не лучшая тактика, в твоем положении, милочка! — перебила анхорийка течение мыслей Хохловой. — Зачем ты вернулась к Э-магу, да еще с другим инквизитором?
— На переговоры, — решилась Алиса. — Орден хочет заключить перемирие с Игорем Логиновым.
Светлая Вторая скептически прищурилась.
— Честно говоря, верится с трудом. Орден всегда воевал с Э-магами и не одного из них отправил на тот свет,
После этих слов Хохлову слегка замутило. Ведь действительно, как ни крути, ранг Шестакова для переговоров с личностью такого калибра, как Игорь Логинов, категорически недостаточен. Тут уж даже не о командоре надо речь вести, а о магистре. Но отправили Сергея Александровича. Нелогично. Или… Внезапно по спине Хохловой пробежал мороз… А что если все ложь? Все, что Шестаков рассказал ей о переговорах с Игорем? Что если цель Ордена осталась неизменной — убить Э-мага?! Для этого он и притащил с собой эту странную спутницу. Коли так, то она, Алиса, — полная дура, раз повелась на эту ложь, в которую так хотелось верить… Или это сейчас ею овладела паранойя, а у магистров были какие-то особые причины направить на переговоры именно Шестакова?
— Не знаю. Я не особенно вникала. Сергей Александрович — мой бывший наставник, и я ему верю.
— В таком случае, ты страдаешь повышенной наивностью, девочка! — усмехнулась анхорийка. — Как думаешь, если бы он, скажем, готовил покушение на Логинова, то сильно бы откровенничал с той, которую считает эмоционально зависимой от Э-мага?
Действительно, такая мысль еще не приходила в голову Алисе.
— А вот тебе еще небольшой факт. Тебя твой бывший наставник на переговоры не взял, хотя ты могла бы стать серьезным подспорьем миротворческим планам (если они у него действительно были), выступая в качестве посредника.
— Не могла бы. Я сбежала от Игоря, и он, конечно же, этим сильно уязвлен и раздосадован. Так что, я бы только помешала делу.
— То есть, ты сама отказалась?
— Да.
В ответ раздались иронические аплодисменты светлой Второй.
— Браво, девочка, браво! Ты практически все сделала сама. Привела своего бывшего наставника к Игорю Логинову — раз. С готовностью поверила в его легенду о переговорах — два. Сама отказалась от участия в них — три. Твой Сергей Александрович, наверняка, готов был пойти на все, лишь бы «отцепить» тебя от финальной стадии своей миссии, но ты благородно избавила его от забот. Просто великолепно! Вижу, я только теряю с тобой время. Как ты еще с таким уровнем интеллекта ухитрилась дослужиться до младшего инквизитора? Или это эмоциональная зависимость столь катастрофически тебя оглупила? Так вставь портрет своего Э-мага в рамку и молись на него три раза в день! А то, небось, из-за своих амурных мыслей ничего вокруг уже не замечаешь, в том числе и подготовки покушения на него?!
Вот тут Алиса уже разозлилась. Честно говоря, значительная часть стрел анхорийки попала в цель — в голове Хохловой действительно царил полный кавардак, одно из основных мест в котором принадлежало периодически всплывающему перед глазами образу Игоря Логинова. Но от справедливости ядовитой критики гнев разгорался только сильнее. Кроме того, Алиса просто не могла поверить, что ее бывший наставник, которого она очень уважала и даже любила почти как отца, мог вынашивать за ее спиной столь коварные планы. В результате, совокупность всех этих мыслей и эмоций и привела к тому, что Хохлова, напрочь забыв, кто перед ней, вспылила: