Руны и зеркала
Шрифт:
Липучка провел мертвой рукой над главным рубильником, взял маленький ключ, с третьей попытки вставил его в замочную скважину, повернул. Главный рубильник разблокировался. Липучка обмотал руку носовым платком и дернул рубильник вниз.
Бункер погрузился в тишину и мрак, будто немецкая субмарина, залегшая на дно в тщетной попытке уйти от глубинных бомб. Липучке показалось, что из шахты, в которой летал Камински, раздался короткий крик и такой звук, будто с крыши на мостовую сбросили мешок спелых арбузов. Он включил фонарик и отправился
Он открыл тамбурную дверь шахты и вошел внутрь, выключив фонарь – Липучка боялся встретиться взглядом с мертвыми глазами профессора. Сетчатый пол вибрировал под ногами, звуки шагов жадно подхватывало эхо и швыряло в стены. Липучка наткнулся ногой на тело профессора, встал на четвереньки, ощупал – мягкая, толстая ткань пижамы, пуговицы, какая-то дыра – пупок. Дрожащими пальцами он добрался до шеи, нашел цепочку, ключ от сейфа, дернул на себя – голова профессора тяжело стукнулась об пол. Липучка сдержал рвотный позыв, резво отыскал застежку и стал ее развинчивать. «Это было потруднее лифчика Эм Джей на выпускном!» – подумал вдруг Липучка, истерически хихикнув.
Закончив в шахте, Липучка вернулся в помещение подстанции, включил свет и тщательно вытер эбонитовую ручку рубильника. Чипер лежал в сейфе, на том самом месте, где профессор его и оставил. Кроме аппарата, на который Липучка возлагал большие надежды, в сейфе лежал пакет с деньгами, тысячи три на вид.
Охранник перекусил зубочистку и сплюнул ее Липучке под ноги. У Липучки заныла левая почка.
– Хорошо, что зашел, Бобби, – просипел охранник. – У тебя тут должок, помнишь ведь?
– Привет, Маззи. Я при деньгах, – улыбнулся Липучка.
– При деньгах? Это хорошо. Распахни-ка плащ. Теперь повернись спиной, – Маззи сноровисто обыскал Липучку. – Что это у тебя в кулаке? А ну, покажи.
Липучка раскрыл ладонь и показал чипер.
– Что за хрень? Эспандер?
– Массажер для пальцев.
– Ладно, спрячь. Говорят, ты денег Киклзу задолжал?
– Это ерунда. Я уже всё уладил. Ух и работенка была! – ответил Липучка, нарочито вытерев пот со лба.
– Отличные новости, Бобби, – ответил охранник, улыбнувшись щербатым ртом. – А то я начал о тебе волноваться – цемент, тазик, грузовой порт, сечешь, да?
Маззи заржал и отошел в сторону, пропуская Липучку в дверь.
Подпольное казино «Майор Мао» имело не самую лучшую репутацию в городе, но играли тут честно и даже отпускали с выигрышем. Старина Мао пользовался уважением в криминальном мире, хотя давно уже отложил в сторону заточенную отвертку. Липучка отдал пятьдесят баксов долга и обменял все остальные деньги на фишки. За рулеткой сегодня стоял Снуппи – опытный крупье, принесший Липучке однажды хороший куш. Липучка подсел за стол, бросил ему стодолларовую фишку:
– Желтым цветом, всё по два доллара.
Кроме него за столом сидела престарелая крашеная блондинка в мехах, парень с тухлыми глазами и старичок, похожий на Санта Клауса, подсевшего
– Ваш размен, пожалуйста, – сказал Снуппи, раскрутил рулетку и запустил на нее шарик. – Делайте ваши ставки!
Липучка поставил пять фишек на 36 красное. Левой рукой он вцепился в чипер.
– Ставок больше нет! – объявил Снуппи, вознося руки над столом.
Колесо рулетки остановилось.
– Девять, черное! – громко объявил Снуппи.
– Чип-чип! – одними губами сказал Липучка.
Кроме вспышки в глазах, еще и зазвенело в ушах. Липучка вздрогнул, и стал торопливо нащупывать фишки.
– Делайте ваши ставки! – объявил Снуппи.
Липучка улыбнулся сидящей напротив престарелой брюнетке и выдвинул сто долларов на черную девятку.
– Ставок больше нет! – крикнул Снуппи.
Колесо рулетки остановилось.
– Двадцать пять, красное! – объявил Снуппи.
– Что за черт, – прошептал Липучка. – Чип-чип!
Липучка заперся в туалетной кабинке. Глаза резало, словно он наловился «зайчиков» от сварки. Он просадил уже тысячу долларов, постоянно ставя на одиночные номера, но ничего не выиграл. Чипер исправно перекидывал его назад, но выпавшие номера не соответствовали, хотя всё остальное исправно возвращалось на круги своя, даже парень с тухлыми глазами постоянно допивал свой виски и ставил стакан на стол именно в тот момент, когда Снуппи объявлял выигрышное число. Провалился блестящий план, и не было в мире ни единого человека, который мог бы объяснить Липучке почему. В мире не было, но миров-то много! Липучка опустил крышку унитаза и уселся на него сверху. Ну, поехали!
Чип!
Зеленый стол, желтые фишки, блондинка напротив.
Чип!
Салон автомобиля, таксист уточняет у Липучки, куда лучше ехать – к «Майору Мао» или в «Синий Черт».
Чип!
Он стоит во мраке перед дверью шахты. Тянет запахом бойни.
Чип!
Он сидит на кровати в комнате сто один.
Чип!
– Давайте-давайте, иначе не поймете! – подзадоривает его Камински.
Липучка бросил чипер в карман плаща, схватил мусорную корзинку и опустил в нее голову, борясь с тошнотой. Звон в ушах стоял такой, будто в пустом черепе висела огромная хрустальная люстра – раскачивалась, билась о стенки и роняла подвески. Лицо профессора сияло обморочным черным цветом в кайме сияющего бункерного сумрака.
– Что с вами, Боб? – испугался Камински.
– Переб… Перебрал вчера, простите, – выдавил из себя Липучка.
– Вы больны? – испугался профессор.
– Нет-нет! Это всё выпивка. Фу-ух, мне уже лучше!
Липучка глотнул остывшего кофе из колбы и, наконец, взял себя в руки. Профессор жив, будто и не падал с пятидесяти футов на бетон! Вот так фокус!
– У меня вопрос возник, профессор.
– Спрашивайте.
– А ведь с вашим чипером можно поднять больших денег на рулетке, да?