Руны

Суслова Ирина

— Доброе утро, пушистик, — весело проговорил Дааф, я бросила на него взгляд и отвернулась, чем вызвала улыбку. — А ты её балуешь, брат. Вот уж не ожидал от тебя.

— Она мне не рабыня, — безразлично проговорил Ноа, отхлебнув из чашки.

— Как тебя зовут, солнце? — проигнорировал брата Дааф и, щелкнув пальцами, вернул мне голос.

— Послушай-ка брат, — недовольно начал Ноа, — ты в моем доме отменяешь мои заклятья…

— Твои? А я думал, это я вчера наделал, — заржал тот.

Да, братья были совершенно разными. Вернее, они, конечно,

были похожи: одинаковый рост, острые черты лица, прямые большие носы, вот только глаза разные. Если у Ноа чистый зеленый цвет, то глаза Даафа были мутными, с залегшими синяками, хотя может быть тому виной спиртное.

Кроме того у Даафа длинные волосы, которые сегодня аккуратно зачесаны в хвост, и он казался еще худее Сальваторе, хотя его это абсолютно не портило. Я не могла понять, кто из них старше. Возможно Ноа, поскольку он своей серьезностью и аристократическим снобизмом казался намного старше брата, но меня смущало, что у Даафа возле глаз залегли мелкие морщинки. Хотя, может быть это из-за того, что он часто щурится? Или, вполне возможно, причиной тому его веселость? Мне его шутки уж точно не понравились!

— Так как тебя зовут, солнце? — с лицом примата, получившего банан, переспросил Дааф.

— Раиса, — ответила я, не решаясь подойти и сесть за стол, поэтому оперлась на низкий подоконник и поставила на него кружку.

— Раечка, иди к нам, составь компанию, — довольно оскалился он.

— Спасибо, я тут.

Но ему явно не сиделось на месте, поэтому он вскочил и, подойдя ко мне, приобнял за плечи, вынудив подойти к столу, при этом приговаривая:

— Я вчера погорячился малек, не обессудь… — Я беспомощно уставилась на Сальваторе, ожидая помощи.

— Дааф, отстань от неё, — устало произнес он, — тебе ведь было сказано: она не рабыня.

Тот вздохнул и, отлепившись от меня, повернулся к брату.

— Ноа, ты что головой стукнулся? С каких пор якшаешься с людьми? — сейчас Дааф был серьезен, поэтому еще сильнее напоминал самого Ноа. — Не ты ли мне говорил, что все люди рабы? Не ты ли разрушил…

— Так, стоп! — рявкнул Сальваторе. — Этот человек не мой раб. У неё есть хозяин, хотя это и не твое дело. И если ты еще раз до неё дотронешься, двери этого дома закроются для тебя навсегда. И моя защита тоже. Будешь сам разгребать то дерьмо, из которого мне тебя приходится все время вытаскивать, понял?!

Дааф сверлил брата взглядом, но, не выдержав его, отвернулся, принявшись лазить по полкам.

— И выпить нечего, как ты живешь…

— Дааф, ты понял меня? — не оставлял своего Сальваторе.

— Понял, понял, — отмахнулся тот.

— В глаза! — потребовал Ноа, и Дааф, развернувшись, глянул в глаза Ноа.

— Я тебя понял, брат.

Сальваторе тут же расслабился, и от былого гнева не осталось и следа.

— Допивай кофе, — бросил он мне, — нас ждут дела.

Еще не отойдя от семейной стычки, я послушно осушила кружку, обжигая нёбо, и кинулась к выходу.

— А ты изменился, Ноа, — добродушно бросил нам в след

Дааф, — давненько я у тебя не был.

— Давненько, — согласился Сальваторе, и на его губах шевельнулось подобие улыбки.

Ну, надо же! Он умеет улыбаться. Скудно, но умеет. Это радует.

Загрузившись в экипаж, мы вновь поехали неизвестно куда. Моего терпения хватило на пару минут.

— Можно спросить?

— Валяй.

— А можно два вопроса? — осмелела я, заметив, что Сальваторе больше не гневается. Кроме того, хотелось задобрить его после вчерашнего инцидента в моей комнате.

— Спрашивай.

— Мы едем в замок одного из Магистров?

— Да, — ответил он, не поясняя больше ничего. Я же достала из кармана кепку и водрузила её на голову, стараясь не нервничать.

— Так. Второй вопрос…

Сальваторе хмыкнул и глянул на меня.

— Ой, договоришься ты как-нибудь…

— Дааф он… — продолжила я. — Вы не очень ладите с братом?

— Наблюдательная какая, — отозвался он. — Он отрекся от семьи.

— Почему? — Моему удивлению не было границ

— Это третий вопрос, — отрезал Сальваторе.

Скотина! Пропала надежда на примирение.

— Когда думаешь обо мне всякие гадости, соизволь хотя бы отвернуться, — насмешливо проговорил охотник, на что я обиженно нахмурилась и отвернулась, глядя в окно.

Дважды скотина.

Около часа мы ехали молча, а когда сил находиться под пристальным взглядом режущих зеленых глаз уже не было, экипаж неожиданно остановился.

— Прибыли. На выход, — сообщил Сальваторе и первым вышел из кареты.

Я спрыгнула с подножки на брусчатку и подняла глаза. Вот это да! Ранее мне не приходилось видеть подобные огроменные сооружения. Да ни один человек не видел подобного, поскольку даже прислуга у Магистров маги.

Высокий замок с тремя башнями уходил в небо, а с его каменных стен на нас взирала охрана. Охотники низшего ранга Первой касты. Со стен замка свисали зелено-красные флаги с символом магистратуры — драконом, нападающим на льва. Я поежилась и спряталась за Сальваторе, машинально ухватившись за полу его плаща.

— Смелее, — проговорил он и двинулся к воротам широким, властным шагом.

— Смелее… легко сказать, — пробубнила я и засеменила следом, продолжая прятаться за спиной. Благо ростом едва ли дохожу до его плеча.

Нас, не останавливая, впустили в помещение, при этом каждый встречный на пути кланялся Сальваторе, демонстрируя свой знак. Тот делал вид, что не замечает приветствий. Настоящий сноб. Я же, в это время, превратилась в огромные глаза и фиксировала все увиденное, а посмотреть было на что! Мастер Като, конечно, занимает довольно высокое звание среди мастеров, и мы живем в музее-библиотеке, но то, что я увидела в этом замке, было выше моего понимания. Отделка, скульптуры, ковры и убранство буквально кричали о богатстве, власти и, в то же время, о великолепном вкусе хозяина. Вернее будет сказать, о вкусе тех, кто обставлял это помещение.