Русь

Литвинова Людмила Владимировна

Словно к Сретенскому храму

Шел их белый караван, -

Каждый слеплен ростом с маму,

Был по пояс им Иван.

В зимний вечер к ним санями

Пролагали след мы наш;

Освещал нам путь огнями

Город, словно древний страж.

Возле Успенского собора

Все я забуду: тебя, твои речи,

Слов и стихов перезвон золотой,

В вечность возьму лишь серебряный вечер

В память

о сказке короткой такой.

И фонари, и снежинки густые

Вместе с молитвой вдали сберегу, -

Старого храма ступеньки крутые,

Желтые окна на синем снегу…

А за стеклом, на рождественской еле –

Птицы, шары, огоньки, виноград!

Как хорошо, что мы к Богу успели,

В суетной жизни так много преград!

С улыбкой вложу я в память, как в ларчик:

Как падали хлопья, нам щёки целуя,

На колокольне ангел иль мальчик

Тонко и нежно пел: «Аллилуйя».

1.01.1992 г.

* * *

Когда все это было,

Не в веке ли пятнадцатом?

Все так же солнце плыло,

Дробясь в оконце глянцевом.

Все так же клевер мяла

У колышка коза,

Глядели в мир устало

С больших икон глаза.

У церкви, тихой слишком,

Венки плели девчонки,

И плакал мой сынишка

В холщевой рубашонке.

Оставила крапива

Волдырик на руке,

И сбился крестик криво

На шелковом шнурке.

Все так же пели травы,

С работы шел народ,

Трудилась пчел орава,

Таская желтый мед,

Я сыну вытирала

Косынкой белой глазки, -

Когда и как попала

Я в слог бессмертной сказки?

19 июня 1991 г.

Сретение Господне

Еще впереди она – драма всех драм,

А сейчас Симеон тянет руки,-

Богородица вносит младенца во храм

Под святого приветствия звуки.

Свет любви, просиявший в слезах старика,

В слабых жилах разлился гореньем;

Царь Вселенной лежит в человечьих руках

Как надежда на Вечность твореньям.

2013 г.

В Кимрах

Старины знаток Орешкин,

Всё припомнив до конца,

Нам поведает без спешки

Про Малюгина – купца,

Про товары всех амбаров

И про то, как стар и мал –

Люд, спасаясь от пожаров,

Прямо в Волгу забегал.

Как жнивьё, желты ресницы, -

Бурлаков

простор слепит, -

Сапоги везут в столицы,

В Нижний, в Астрахань, в Ирбит.

Сапоги работы тонкой,

Чуть со скрипом каблучок,

Шик-шагрень с тугой "гармонкой",

Пахнет лаком "бурачок"!

А над Графскою горою

Колокольный звон идёт;

Вмиг окатит вал порою

Пеной пристань "Самолёт".

Вот купеческая дочка,

Распахнув окошко в сад,

Сняв пушинку с локоточка,

Примеряет свой наряд.

И высматривает долго,

Кто там в лодочке поёт,

И кому сегодня Волга

Счастье девичье несёт?

И, вздохнув, убрав герани,

Ставит шумный самовар,

Чтоб не слышать с баржи брани

Пьяных персов и татар.

13 апреля 2001 г.

Солдат

Война закончилась давно,

Лишь май приходит к нам,

Идёт солдат, что пил вино

С печалью пополам.

Победа грянула, как гром,

Из каждого ствола, -

Друзьям сидеть бы за столом,

Да всех земля взяла.

Он кружку медную сжимал,

Шептал: "Браток, прости!"

Им погребённых поминал,

Лежащих вдоль пути.

Летели в кружку лепестки,

В слезе дрожал салют;

Казалось, частые глотки

Не горло – сердце жгут.

Он плакал, слёз не в силах скрыть,

О скошенных войной,

Он уцелел, чтоб сохранить

Печаль земли родной.

Как тень войны, он с нами жил,

Как призрак, в май входил,

Чтоб мир беспечный не забыл

Про святость тех могил.

Придёшь ли снова через год?

Медали, как броня, -

Идёт старик, печаль несёт,

Наградами звеня. Май 2001 г.

Большая Медведица

Не старятся звёзды. Под этим Ковшом

Я в детстве сидела меж дедом и бабкой;

Гуляли зарницы на небе большом,

Которое было великой загадкой.

И лёгонькой месяц над кромкой зари

Едва проступал, и средь душного зноя

Живыми казались в ночи фонари

На светлых волнах комариного роя.

Бабуля про веники, дед про покос

Неспешно болтали, не слыша друг друга;

Конфетами пахло, - седой медонос

Вставал, словно облак, над теменью луга…

Теперь с сыновьями сижу под Ковшом,

Медведицей прозванным в древности в шутку,

А дед мой гуляет на небе большом, -