Русалии
Шрифт:
Учился Макс в языковой школе, учился хорошо, к пятнадцати годам свободно говорил на французском и английском, занимался спортом – лёгкой атлетикой, борьбой и немного баскетболом, и на родительских собраниях с первого до последнего класса всегда в первую очередь хвалили его, Павла Максимова.
Это дед настоял на том, чтоб внук был записан на его фамилию, хоть родители Макса на момент его рождения и состояли в законном браке, и у матери была фамилия её непутёвого мужа. Дед решительно взялся за дело, подключил свои связи, съездил с каким-то партийным бонзой на рыбалку в Карелию, и Макс, вместо положенного Шумова, превратился в Максимова. Макс был совсем не
Жизнь изменилась, когда Максу исполнилось семнадцать. Умерла бабушка. Стройная, ухоженная пятидесятидевятилетняя женщина, расчёсывала перед зеркалом волосы и упала замертво. Аневризма, о которой никто не подозревал. Дед, при жизни бабки перекидывавшийся с ней парой фраз за целый день, после её смерти стал тосковать, хиреть, брюзгнуть и прикладываться к бутылке, и оказалось, что силу и смысл его жизни давала вовсе не работа и даже не внук, а эта красивая, двадцатью годами младше, лёгкая, весёлая и недалёкая женщина. Дед плавал, плавал в своём горе, но выплыть так и не сумел. Умер.
Макс, к тому времени поступивший без всякой протекции в Политех, после похорон деда институт бросил, сказал матери, что время учиться ещё не пришло, и ушёл в армию. Мать вздохнула, пожала плечами:
– Решай сам сынок, как тебе лучше. Деньги есть у нас, папа обо всём позаботился, царствие небесное… – она трижды истово перекрестилась и вернулась к изучению новой семишаговой диеты, на которой, по слухам, отсидел уже весь столичный бомонд.
Макс, рослый и сильный, с ранних лет занимавшийся спортом, попал в ВДВ, где оттрубил от приказа до приказа два года. Вернулся; отдохнул несколько месяцев; как это положено, обзвонил всех симпатичных и не очень подружек; выпил по чарке со всеми друзьями и приятелями; в августе впервые искупался в фонтане и решил, что пора и честь знать. Учиться Макс больше не собирался и стал искать работу. Его лучший друг, Влад Покровский, посоветовал ему попытать счастья в МЧС.
– Ты же десантник, Пашка, там тебя с руками и ногами оторвут.
Так и вышло. Всё было хорошо, но тут, совершенно неожиданно, вмешалась мать.
– Сыночек, ты взрослый, умный мальчик, уверенна, что ты всё обдумал, и это благородная профессия, но… Мне очень страшно!
– Ничего со мной не случится, мама!
– Я не за тебя боюсь, – брякнула мать, смутилась, опустила глаза, – То есть, за тебя я, конечно, боюсь, ещё как, но твой дедушка…
– Что – дедушка?
– Он ведь смотрит на нас с неба! Он так хотел, чтоб ты окончил институт, получил диплом! Он этого не одобрит, Паша.
– Мама, я хочу работать.
– Мой хороший, ведь всегда можно найти компромисс! Давай так – подыщи что-нибудь необременительное, да и поступи на заочный. Ты так хорошо учился, тебе это будет не трудно, и деда уважим.
Макс нехотя кивнул:
– Ладно, я подумаю…
Мать просияла:
– Вот и славно! Тебе нигде не попадалась моя маленькая бархатная сумочка? Нет? Куда я могла её засунуть, ума не приложу! А она мне необходима для
Мать в те дни собиралась замуж. За итальянца. Роберто, сорокапятилетний серьёзный мужчина, полжизни отработавший в Интерполе, основательный, солидный и обеспеченный человек, влюбился в мать Макса, как мальчишка, и после стремительного романа сделал предложение. Мать вся светилась от счастья, Макс никогда её такой не видел. Подруги запугивали мать, говорили, что вот так, как в сказке, в жизни не бывает, что обязательно будет какой-то подвох и скороспелый жених непременно окажется либо извращенцем, либо многожёнцем, но теперь, по прошествии шестнадцати лет, было ясно, что мечта сбылась – супруги жили душа в душу, в прекрасном доме под Сузой, и воспитывали свою обожаемую принцессу Анну, дочку, которую мать Макса родила в сорок четыре года.
Перед свадьбой мать пришла к Максу в комнату, села на краешек кровати, поправила ему одеяло. Макс опешил от такой непривычной ласки:
– Мам, ты чего?
– Сыночек, я хотела с тобой поговорить, и, надеюсь, ты меня правильно поймёшь…
– Да?
– Всё, что у нас есть, что осталось от моих родителей – твоё. Я ведь сама знаю, что я никчёмная, ни копейки за всю жизнь не заработала! И мне мама однажды сказала, что твой дедушка взял её замуж с… ээ… мм… с голой жопой – это её слова, не мои, и она всю жизнь зависела от него. Мне бы так хотелось, чтоб у меня было хоть какое-то приданое для Робби, и я подумала, что могу у тебя попросить небольшую часть…
Макс сел в постели, непонимающе посмотрел на мать:
– Какую часть? Забирай хоть всё, я не пропаду.
Мать испуганно подняла руки:
– Что ты, что ты! Папа никогда мне этого не простит! Он нам с мамой каждый день говорил, что ты его наследник! Вот послушай, что я придумала…
Они продали свою квартиру в центре Петербурга по баснословной цене – Максу раньше и в голову не приходило, что она стоит подобных денег! Мать взяла себе половину и ни копейки больше, оставив Максу все ценные вещи, библиотеку своего отца и дом с участком в деревне Березень, в получасе езды от города…
… – Я вырос в Питере. Обычная семья. Окончил школу, отслужил в армии, поступил в институт при МЧС, работал и учился.
– Кем работали? – спросила Алекс.
– Спасателем.
– О… – протянула она, – Это романтично!
– Романтично это выглядит только в кино. Работа трудная, себе не принадлежишь, и это выматывает. Но, так или иначе, я отдал этому почти десять лет жизни.
– Сколько Вам сейчас?
– Тридцать восемь. А Вам?
– Двадцать восемь.
– Вы молоды.
– Вы тоже не старик.
Они улыбнулись друг другу.
– Вот, – продолжил Макс, – В двадцать три я женился, в двадцать пять родился сын. Я построил этот дом на месте старого, перевёз сюда семью. Всё как у всех, ничего выдающегося. Вот только жена погибла… Семь лет назад.
– Не говорите об этом, если тяжело…
– Да нет, – Макс пожал плечами, – Теперь уже всё прошло, утихло…
…Прошло-то всё гораздо раньше. Жену Макс обожал, боготворил, влюбился с первого взгляда, встретив её на вечеринке, куда его позвал за компанию Влад Покровский. Тоненькая синеглазая брюнетка, серьёзная, строгая, недоступная. Так же как и Макс работает и учится, мечтает разводить собак, много читает, разбирается в классической музыке, в живописи. Макс осаждал эту крепость несколько мучительных месяцев, прежде чем крепость пала. Счастлив он был неимоверно и в первое же их утро сделал Юле предложение. Она нахмурилась: