Русалка
Шрифт:
А тот с каждым прошедшим днем чувствовал себя всё нелепее. Визит к барону Скарятину был не первым их официальным выходом в свет. До сегодняшнего дня они посетили некоторых близлежащих соседей с визитом. И теперь Петр мог честно себе признаться, что он проиграл.
В их отношениях с Ириной ничего не изменилось. Если, конечно, их общение можно было назвать отношениями.
На приемах и в гостях она вела себя идеально. Умело вальсировала, искусно поддерживала необременительные беседы и прекрасно музицировала. Расточала обворожительные улыбки новым
О, она не нарушала видимых границ приличий! Неизменно несколько танцев она оставляла за Петром Сергеевичем, но при этом, танцуя, сохраняла упорное молчание, отвечала односложно и всем видом показывала, что ей его общество неприятно.
Сейчас же Петр стоял около рояля и с удовольствием слушал, как Ирина поет романс. Её мелодичный негромкий голос раздавался по комнате, заставляя сердца трепетно замирать в восторге. Вот в последний раз её изящные пальчики пробежались по клавишам, и мелодичная музыка стихла. Тотчас же послышались громкие аплодисменты слушающих. Ирина поблагодарила всех за внимание и отошла от рояля.
Петр протянул её бокал с лимонадом, Ирина сначала хотела отказаться, но потом, заметив, что за ними пристально наблюдают, всё же взяла напиток.
— Вы прекрасно музицируете, Ирина Васильевна, — сделал комплимент Петр, хотя и угадал желание девушки ничего не принимать из его рук.
Она опустила голову, сделав вид, что поправляет тончайшие кружевные перчатки и негромко произнесла:
— Не утруждайте себя любезностями, Петр Сергеевич. В следующий раз, прежде чем сесть за рояль, я убежусь, что вас нет рядом.
От её слов Петр вздрогнул. Да что за неугомонная бестия! За обворожительной внешностью скрывалась личина истиной мегеры!
— Я не устаю поражаться, Ирина Васильевна, откуда у вас ко мне столько ненависти? — прошипел Петр в ответ, коротко кивнул, и отошел от невесты. Как говорится, от греха подальше, потому что мечта свернуть лебединую шейку девицы Палагиной скоро станет его навязчивой идеей.
Ирина наблюдала, как высокая статная фигура Ракотина направляется к соседней комнате, где уединились некоторые мужчины. Кто-то захотел выпить что-нибудь покрепче, кто-то пожелал попробовать счастья за зеленом сукном, а кто-то просто решил обсудить последние новости без женского общества.
Почему он не оставит её в покое? Почему продолжает разыгрывать жалкую комедию и изображать из себя галантного джентльмена? Когда поймет, что всё это лишнее, ей не нужное?
Как она устала…. Ирина мечтала, чтобы поскорее закончился вечер, и она могла спокойно уехать домой вместе с отцом. Папенька…. Из груди Ирины вырвался тяжкий вздох. С тех пор, как он решил выдать её замуж, между ними точно черная кошка пробежала. Дочь уже не приходила, как раньше, к нему в кабинет, и они не беседовали до поздней ночи. Она по-прежнему занималась хозяйством и воспитывала девочек, а он работал над книгой.
— Вас все покинули, милое дитя? — к Ирине подошла вдовствующая генеральша и заботливо улыбнулась. — Тогда, может
— Ах, какая же вы старуха, Аглая Прокофьевна?! Зачем вы так про себя?…
Вечер шел своим чередом.
Прошло немного времени, и к Ирине подошёл отец.
— Вот ты где спряталась! А я тебя везде разыскиваю! — от графа Палагина пахнуло дорогим парфюмом, коньяком и сигарами. — Сегодня намечается знатная игра, я задержусь, останусь подольше, тебя же, дорогая моя, домой отвезет Петр Сергеевич.
Ирина отказывалась верить своим ушам. Она в изумлении уставилась на батюшку. Ей захотелось тотчас опровергнуть его заявление, запротестовать, но она заметила, как он оглядывается по сторонам, и поняла, что из всего, что она готова была ему сейчас сказать, он ровным счетом не услышит ничего. Отец уже был там, за столом, где разыгрывалась нешуточная карточная баталия.
— Тогда я хотела бы сейчас же отправится домой, — Ирина поднялась с дивана.
— Отлично! Я сейчас к тебе пришлю Петра Сергеевича!
Ирина отыскала хозяев дома, сердечно поблагодарила их за чудесный вечер и оказанное гостеприимство и направилась к выходу. В тот момент её не заботило, что Ракотину подобная выходка может не понравится.
Но если бы Ирина знала, что именно она послужит последней каплей, переполнившую чашу терпения Петра, то вначале подумала бы дважды, прежде чем поступить подобным образом.
На улице заметно похолодало. Ирина поплотнее закуталась в теплую шаль, и пожалела, что не прихватила с собой легкий салоп. Вздохнув прохладный воздух, она поспешила к коляске.
— Что вы себе позволяете? — гневно прошипел Петр, появляясь через минуту после её ухода, и крепко схватил Ирину чуть повыше локтя.
От такой фамильярности Ирина в первое мгновение опешила, растерялась, а потом не без вызова заявила:
— Немедленно отпустите меня или я закричу.
Петр ни на секунду не усомнился, что она так и поступит. В её голосе слышалась непоколебимая решимость. Он разжал пальцы и притворно-любезным тоном ответил:
— Прошу вас….
Всю дорогу до имения Палагиных они молчали. Ирина из-под опущенных ресниц наблюдала за Ракотиным. Тот сидел с закрытыми глазами, скрестив руки на груди, вытянув впереди ноги, и ничем не выдавал желания продолжить или возобновить разговор. Казалось, тот инцидент, что произошел около дома барона, забыт.
Но не тут-то было.
Как только кучер остановил коляску, и они сошли на землю, Петр прямо посмотрел в глаза нареченной невесте и уверенно сказал:
— Думаю, вы мне не откажите в чашечки чая на сон грядущий.
Что-то в его поведении изменилось. Ирина попыталась понять, в чем дело, но потерпела фиаско. Этот новый Петр Ракотин заставил её не на шутку разволноваться.
— Боюсь, что вынуждена вам отказать. Час поздний.
— А я попробую настоять, сударыня.
Между ними происходило настоящее противостояние, борьба двух характеров. На этот раз уступила Ирина, равнодушно пожав плечами.