Русалка
Шрифт:
Уорик отвел угрожающий меч от горла Хардгрейва. Тот поднялся. Противники напряженно обменялись рукопожатием, затем приблизились к королю и преклонили колени.
— Хорошо сработано, очень хорошо! — восклицал Карл. — Лорд Четхэм, спорная земля — ваша. Лорд Хардгрейв, вы должны обещать повиноваться решению. До встречи на обеде.
Уорик поклонился, поднялся с колен и свистнул Дракону. Вскочив на коня, он развернулся и пустился вскачь вдоль поля.
Ему нужно было бы зайти в палатку и обработать раны; вместо этого по внезапной прихоти всадник поскакал вперед,
Он подъехал к небольшому, но глубокому лесному ручью и остановился. Соскользнув с седла, Уорик поднял забрало, снял шлем и жадно припал к воде. Утолив жажду, рыцарь вздохнул и принялся снимать тяжелое вооружение. Окончательно высвободившись, он присел, наслаждаясь прохладой, идущей от земли и травы.
Запели соловьи, повеял легкий ветерок, и деревья нежно зашелестели. Здесь был покой — такой редкий в его жизни. Здесь было блаженство. Уорик откинулся на спину, радуясь лесу. Солнечный луч поиграл на его прикрытых веках и скрылся за облаком. Спустились сумерки — пора призрачных теней. Никакого волнения, полный покой, и Уорик незаметно дня себя задремал.
Что-то прервало его забытье. Он открыл глаза и в изумлении сел. С той стороны ручья доносился шум борьбы. Он нахмурился, всматриваясь в наступившую темноту, которая скрадывала все очертания. Неужели он заснул?
Послышался женский голос, от яростной ненависти напоминавший шипение змеи:
— Нет! Нет! Никогда! Убийца!
Ей ответил мужской, низкий и угрожающий, с насмешливой издевкой голос:
— Да, но у вас нет другого выхода, моя дорогая. Ваш отец мертв. И вашим официальным опекуном станет мой отец. Он будет распоряжаться вашими поместьями и вами. Пока что он вас защищает и обещает покровительство, несмотря на заговор, который вы замышляли со своим отцом!
— Обманщики, лжецы! — кричала неизвестная женщина.
— Это решение вынес законный суд! Но у вас есть выбор: либо мое… покровительство, либо топор палача.
— Отправляйтесь ко всем чертям! Я вас презираю!
Наступила тишина. Уорик потянулся, встал и большими шагами направился к ручью. Ему стало любопытно, что там происходит. Но прежде чем он переплыл поток, женский голос снова выкрикнул проклятие.
Секунду спустя раздался страшный треск сучьев, и из зарослей, подобно пушечному ядру, вылетела незнакомка.
Уорик не разглядел ее лица, только фигуру, неясный силуэт в сумерках. Женщина увидела его и испугалась, замерев, как и он.
«Она молода», — быстро промелькнуло у него в голове. Ее волосы вились в диком и живописном беспорядке, отсвечивая цветом слегка подрумяненного каштана или, скорее, золота. Кроме этого, немногое удалось рассмотреть, разве что стройную и высокую фигуру и упругую грудь, которая вздымалась от ярости и напряжения. Уорик попытался было помочь ей перебраться на противоположный берег, но незнакомка, заметив его, издала испуганный возглас, побежала и неожиданно бросилась в воду.
— Подождите, черт побери, сударыня, я помогу вам! — выкрикнул Уорик, торопясь к месту, где девушка исчезла под
Уорик отправился разведать на другой берег, но никого не нашел. Вконец озадаченный, он еще раз переплыл поток, собрал оружие и свистнул Дракону.
Всю дорогу домой он думал о девушке. Или это был сон? Из палатки навстречу ему выбежал Джек. Уорик хотел было рассказать слуге о случившемся, но того самого распирало от новостей:
— Ах мой господин! Вы все пропустили. Кто-то покушался на жизнь короля! Вот так захватывающая история!
— Захватывающая? — переспросил Уорик, нахмурившись.
— Его величество не пострадал! Все произошло так быстро, но я все же кое-что разглядел. Кажется, один старый лорд, который когда-то сидел в парламенте как раз напротив Карла I, задумал покончить с Карлом II. Но верные королю люди заподозрили неладное, и злоумышленник был убит. Кажется, его величество опечалился этой смертью, но настоял на продолжении торжества.
Уорику с трудом верилось, что покушение на жизнь короля могло произойти столь внезапно. Карл Стюарт был достойный человек, мудрый и на редкость проницательный, если не брать в расчет его темперамент и открытые любовные интрижки.
— Что вы на это скажете, мой господин? — спросил Джек.
— Что? Да ничего, в самом деле ничего. Происшествие в лесу теперь представлялось ему окутанным дымкой и походило больше на игру воображения.
— Ничего, одни только сны. Знаешь, я, кажется, видел русалку. Джек уставился на него, озабоченно нахмурившись.
— Вас ранило в голову, милорд?
— Нет-нет, Джек, ничего подобного, спасибо. Уорик беспокоился о Карле и хотел удостовериться, что с ним все в порядке.. Да и Женевьева наверняка уже волнуется, и надо к ней поторопиться.
— Пойдем, Джек. У меня пара царапин, их нужно перевязать, прежде чем я предстану перед своим господином… и моей женой.
Уорик, слегка прихрамывая, не спеша вошел в смежную со спальней комнату, отведенную ему Римсом, королевским распорядителем Вестчестерского дворца. Доковыляв до резного кресла перед камином, он ухмыльнулся, сел и вздохнул с облегчением, вытянув больную ногу.
Если бы Хардгрейв только видел, как он теперь садится! Ноющие ягодицы, поврежденные плечи, а лодыжка! Удивительно, как это он умудрился доползти до своей комнаты без сопровождения!
Но день, слава Богу, близился к концу. Женевьева быстро устала на обеде и ушла пораньше, а он до самого конца стоял в свите печального после случившегося кровопролития Карла и радовался, видя своего короля целым и невредимым.
Вдруг Уорик прислушался. За потрескиванием огня ему послышалось какое-то шуршание. Он не шевельнулся, но мускулы, так жаждавшие расслабления, напряглись. Когда легкое шуршание послышалось снова, он развернулся. Его рука взметнулась, а длинные пальцы, словно кандалы, обвились вокруг запястья таинственной гостьи.