Рушара
Шрифт:
Да он может уничтожить всю планету, а так её и не получить, говорил Ааренс. Аргентор с ним соглашался. Заннат не знал, кого слушать.
— А что, если задать Силе свойство уничтожения Рушера? — спросил он.
— Этого мало. — ответил ему Ааренс. — Это не поможет спасти планету. Возможно, что и сам Тиран уже не в состоянии остановить запущенный механизм разрушения. Я общался с ним по ментальному каналу и понял: власть для него — всё. То, что он не может иметь, он уничтожает. Так что вполне реально, если он действительно не предусмотрел остановки своего чудовищного реактора.
Понятно,
Пусть эти миллионы лет прошли лишь для него, но теперь, в материализованном сне, они стали реальностью. Миллионы лет безраздельного владения Силой. А Герои решились выступить против него со смехотворно жалким оружием! С Силой, которую он сам же им и подсунул в качестве условия игры. И ещё смеялись над ним! Но, вот Владыке надоело играть в кубики, и он достал свое оружие.
Что же пожелать от последнего шарика Силы? Даже Валентай не мог этого подсказать. Да много ли Рушер им оставил? Одна-единственная Сила против сонмища его Сил?! А ведь, сделав ставку, обратно уже не повернуть.
Сам тиран, может, и знал, что с этим делать. А вот они никак не придумают, для чего употребить этот дар. У них есть способность мгновенно перемещаться, которой нет у Рушера. Он обошелся без неё. Он не летает сам, для этого есть Синкреты. У него отняли лодку и зачем? Кататься по воздуху?
Наконец, Заннат сказал:
— Нас отправила сюда Эдна. Она бы не сделала этого, если бы не существовало возможности победить Рушера. Она сказала, что мы должны остановить убийство. Возможно, именно то, что мы сейчас видим, она и имела в виду. Не синкретов, не киборгов, а смерть планеты.
"Слушай, Ларсари, слушай правду о себе. Ибо стоишь ты, земля аллерсов, перед лицом небытия" — пронеслось в мыслях у Маргианы. А она-то думала, что пророчество говорит о нападении киборгов!
— Что молчишь, Моррис? — внезапно спросил Аргентор. — Жалеешь, что ушел из тёплого дворца?
— Нет, — спокойно ответил Моррис, — я думаю.
— Ну, и чего надумал?
— Только общие моменты. Если позволите, скажу. Но, боюсь, вы не захотите взглянуть на проблему несколько иначе.
— Пусть говорит. — сказал Заннат. — Сейчас не время вспоминать обиды.
— Да, я слишком засиделся во дворце. У меня нет ваших Сил. — начал Моррис. — Я не летаю, не мечу огонь, не распыляю вещество. Я не Герой, обо мне нет пророчеств. Всё, с чем вы имели дело до сих пор, побеждалось вашей Силой. Сила против Силы. При том я вовсе не умаляю вашей отваги и находчивости. Полагаю, и сейчас есть возможность решающего хода именно посредством Силы. Но, вы её не видите. Я — тоже. Значит, ситуация кардинально изменилась. И прежние средства стали бесполезны. Тогда остается одно — искать решение в иной области. Если вы потеряли ключи от двери, лезьте в окно.
Послушайте, что я скажу: Рушер не мстит планете. Я достаточно понаблюдал за ним, чтобы понять, что он слишком высокомерен для мести. Он слишком могущественен, слишком богат этой чужой Силой, даже её остатками,
Вы не понимаете этого Владыку. Он уже не человек. Он рвется к Силе. И, возможно, то, что он делает, это его прямой путь. Дверью не удалось, окно высоковато — он пробивает стену. Есть нечто, чего мы все не видим, или не замечаем. Может, вы говорили об этом не раз. Какие-то факты, оставшиеся без внимания. И думается мне, что известия про Валентая с Фальконе и их миссию — это и есть важнейший момент. Найти того, кто хозяин Силы, кто больше Рушера. Ведь Валентай признался, что он не Хозяин, как называет его дворец, а только Регент. Сложите все данные, просуммируйте идеи. Я лишь высказал предположение. Я могу и ошибаться.
— Мне кажется, — взял слово Заннат, — наше место во дворце…
— А я что говорила! — раздался резкий голос Алисии.
— … Рядом с Вилли и Джедом. — договорил Заннат, — Необходимо вникнуть во всё. И собраться всем вместе.
— Дорогая, — тихо и очень ласково сказал Моррис Алисии в стороне от всех, — если ты будешь плохо себя вести, я попрошу отправить тебя на Марено. И знаешь, куда? К профессору Кондору и двум его покойникам. Плясать ламбаду.
***
— Нет уж, а вдруг он вернется?! — так ответил Фарид Вилли и Джеду на вопрос, отчего он больше не выводит урзоев погулять.
Он панически боялся Рушера.
— А ты спроси дворец, — предложил Фальконе другу, — может он воспрепятствовать Рушеру войти сюда?
И они немедленно перекрыли все пространственные переходники и закрылись до самых краев платформы полем. Конечно, теперь сюда не войдут ни Маргиана, ни эта кошмарная русалка. Зато Ааренс проникнет в любой момент и куда угодно. Затем занялись уборкой.
Наводить порядок в комнатах Алисии они не решались, туда и заходить-то страшно. Зато решили ликвидировать украшение тронного зала. И как раз ломали голову, как сдвинуть с места колонну, как явился Ааренс.
— Бросьте мучиться, — сказал он при виде их усилий, — я сейчас это дело уберу.
Он распылил колонну вместе с клоном.
— Ну вот, теперь можно девушку пригласить. Ждите, едем всей родней. Намечается большой совет.
И снова испарился.
— Пойду, соображу насчет посадочных мест. — сообщил Вилли и убежал к Фариду.
— А я соображу ещё кое-что! — сердито проговорил Джед при виде того, как один мерцающий урзой обходит озеро по бортику.
— Сейчас я тебе покажу, почему никогда нельзя так делать! — наставлял Джед бестолковца. — Ты можешь попасть в очень плохое место! Покажите нам Урсамму поближе!
В озере сразу же возникла панорама разорённой Чинночи. Урзой испугался и задёргался.
— Стой, стой! — закричал Фальконе, пытаясь удержать его в руках. Но, зверек вырвался и упал в воду. Джед ринулся за ним, чтобы подхватить и нырнул в озеро. Он ничуть и не испугался. Они и раньше ныряли в озеро, только с одним маленьким отличием: они не ныряли в изображение. Руки совали, было дело — портал, всё-таки!
Поэтому Фальконе растерялся, оказавшись в Чинночи на месте бывшей деревни с зелёненьким урзоем в руках.