Русич
Шрифт:
Что уж говорить, а Линда умела устраивать незабываемые походы по злачным местам.
И кажется, этот исключением не станет.
Ее идеально подведенные глаза тут же прищурились, с азартом рассматривая самый дорогой и элитный клуб Ванкувера в поисках того, что проигравшей Варе придется вытворить в этот раз.
— Не хочешь танцевать, говоришь? Хм-м-м… Тогда иди и поцелуй вон того красавчика!
Линда показала наманикюренным пальцем куда-то поверх танцующей толпы, куда Варя обернулась, стараясь понять,
— Какого именно?
— А кроме него, ты видишь еще красавчиков?
Варя судорожно отпила еще мартини, хмуро покосившись на цветущую подругу, которая дружила с ней уже столько лет, что знала: подруга от своих слов не откажется, если только она сама не скажет что-то другое.
— Ты издеваешься? Знаешь, кто это?
— Знаю! Кра-сав-чик! — подергала бровью подруга и явно не понимала, на кого она только что показала.
Алексей Морозов.
Известный как Лекс.
Глава русской мафии, который стал главным в той части Ванкувера, где проживали русские, после трагической смерти его отца.
Да, черт побери, он был красавчиком — этого было не отнять!
Высоченный, белокурый, голубоглазый, с шикарной улыбкой, рассекающий на своем белом джипе «лексус» последней модели, который стоил больше, чем весь домик семьи Вари и мастерская ее отца.
А еще жуткий тип, который перебил кучу народа, чтобы только утвердиться в своем статусе при поддержке нордов.
Варя видела его мельком несколько лет назад, еще до смерти его отца, и теперь понимала: мужчина разительно изменился.
Больше не хохотал, запрокинув голову. Не развлекал публику. Не заигрывал и не соблазнял тем, что касался красивых девушек своими длинными изящными пальцами, заставляя их смеяться и трепетать в ожидании продолжения этих касаний.
Он не красовался больше.
Сидел в кресле, хмуро слушая какого-то тучного мужчину, но, несмотря на это, всё равно оставался в центре внимания.
Теперь взгляд его игривых голубых глаз был мрачным и тяжелым, а светлая одежда и идеальные костюмы сменились на черный свитер и классические темные брюки.
Но он был по-прежнему дьявольски красив.
И опасен.
— Ты смерти моей хочешь? — нервно выдохнула Варя, глядя в осоловелые глаза подруги. — Меня же к нему даже не подпустят! Там наверняка целый этаж охраны!
— Тем проще для тебя!
— Если мои мозги откажутся на стене клуба, это будет на твоей совести, Линда! У меня даже завещание не составлено! — прошипела Варя, но поднялась со своего места, нервно поправляя подол платья под озорной смех неугомонной подруги, которая едва ли понимала всю серьезность ситуации.
Впрочем, в одном она была права: охрана просто не даст возможности пройти к Лексу.
А это означало, что никакого поцелуя не будет по определению, но свое слово Варя сдержит и в грязь лицом не
— Варюха! Поцелуй французский! — услышала она за спиной на русском и только фыркнула в ответ, но смело зашагала вперед.
Туда, где на втором этаже была отдельная ложа, в которой и сидел Лекс со своими друзьями или партнерами по грязному криминальному бизнесу.
И как же хорошо, что Варя пила только коктейль с мартини и ничего больше.
По крайней мере, голова была ясная, а мысли свежие, когда она поднялась по ступенькам, будучи не в состоянии признаться себе, что чем ближе подходила к этому мужчине, тем сильнее начинало колотиться сердце.
Его красота завораживала.
И не помогало даже то, с какой наглостью и даже высокомерием он сидел на своем кресле, вытянув длиннющие стройные ноги.
Сложно было объяснить, как в нем сочеталась эта совершенно ангельская красота и в то же время порочный тяжелый взгляд, где можно было утонуть и захлебнуться в обилии грехов, что он успел познать сполна, не отказывая себе ни в чем.
Слухи о нем не врали.
Он перетрахал добрую половину Ванкувера, не узаконив брак ни с одной из самых завидных богачек и красоток.
Его ловили с наркотиками и на драках, что Лекс щедро любил устраивать в ночных заведениях.
Задерживали за превышение скорости.
Вот только никогда все эти беззакония не заканчивались реальными сроками отбывания.
Типичный «золотой мальчик», который не знал отказа ни в чем и никогда, потому что жизнь дала ему и красоту, и деньги, и любовь родителей, чей вес в обществе был слишком значим.
Хотя… Всё это было до убийства Алексея-старшего.
И кажется, это время изменило Лекса до неузнаваемости.
Варя шла к нему, начиная откровенно нервничать, потому что он смотрел только на своего собеседника, не обращая никакого внимания на ее скромную невысокую фигурку, и всё ждала, когда ее полет в бездну закончится провалом.
— Куда?
Варя почти врезалась в мужчину, облаченного в серый костюм, с цепким хищным взглядом, который, кажется, мог видеть насквозь.
Он возник на ее пути так, словно вырос прямо из пола.
Он был немного выше, с рыжеватой щетиной и легкими морщинками в уголках серых глаз.
А еще от него приятно пахло каким-то неброским, но, наверное, очень дорогим парфюмом.
— Простите, я не хотела… — пробормотала Варя, виновато улыбаясь и замявшись от того, что он продолжал смотреть, а она никак не могла придумать, зачем могла бы прийти сюда. — Я… хотела поздороваться с мистером Лексом.
Мужчина только вскинул бровь, словно спрашивал: «Серьезно?» А Варя пожала плечами, уже собираясь развернуться и пойти обратно, когда за его спиной прозвучал очень низкий и пробирающий до мурашек голос. На чистейшем русском: