Русский хан

Лошаченко Владимир

– А эти ребятишки разве не твои?

– Мои, только приемные, – и я рассказал их печальную историю. – Хватит пока вопросов, попробуй греческого вина.

Выпив и попробовав жареного поросенка попросил: «Расскажи о себе, о своем времени, кто заправляет государством и как живет простой народ?»

Девушка стала рассказывать, в конце ее повествования я обнаружил в руках смятую лепешку металла. От злости я кубок в блин скатал.

* * *

Общая картина в государстве нарисовалась неприглядная. Сначала Людмила рассказала о

своей жизни. Ее родители погибли в авиакатастрофе, возвращаясь из отпуска. Она заканчивала школу, ей исполнилось шестнадцать, опекуншей стала бабушка – мать отца. Школу закончила с золотой медалью и в университет поступила без проблем. Людмиле круто повезло – попала на бюджетное отделение. Оказывается, девяносто процентов обучения в вузах и техникумах – платные. Ввели такие драконовские меры двадцать лет назад, вскоре после гибели императора Павла Первого и его жены Маргариты.

– С этого места поподробней, – попросил я.

Императорская чета погибла в автокатастрофе – их лимузин на полном ходу протаранил тяжелый панелевоз. Выживших не было. В народе до сих пор гуляют слухи о заказном убийстве.

– Что, и концов не нашли?

– Нет, искать оказалось некому. К власти пришла младшая жена, говорят, она и есть главный заказчик убийства. Все преданные императору высшие чины умерли – у кого инфаркт, кто в ванне утонул. Младшая жена – Александра Борисовна, в девичестве Сара Боруховна, на трон посадила своего сына Изю. Теперь он зовется Игорь Первый, император Российской империи. Произошел сей прискорбный случай двадцать лет назад.

– Погоди, Люда, какая младшая жена? У вас что, многоженство узаконили?

– Да не было такого, пока Павла Первого не познакомили с еврейской красавицей. К сожалению, у императорской четы детей не было. После ее прихода к власти, империя постепенно теряла свое могущество, чиновники воруют и берут взятки открыто. Она поставила своих людей на ключевые посты в правительстве и министерствах – не Россия, а филиал Израиля. Жизненный уровень населения упал в десятки раз, восемьдесят процентов населения за чертой бедности, старики вымирают. Плюс ко всему жуткая инфляция.

– Как же так, за что боролись? – подумал я. – А ведь собирался написать уложение для императорского дома, десять незыблемых заповедей, и контролировать их исполнение должен Высший совет, из представителей всех слоев населения. Уложение должен знать каждый подданный России.

– Ничего не понимаю. А как же мое уложение? Почему ваш Высший совет его не выполнил? За совершение государственного переворота – смертная казнь однозначно.

– Видишь ли, когда эта сучка… ой, извини. Я махнул рукой:

– Продолжай. Людмила сверкнула глазами:

– Я и говорю, как только она легла под императора, сразу начала дуть ему в уши. Того убери, другого в совете замени, хитрая стерва.

– Это точно, – согласился я. – Ну ничего, на хитрую попу есть болт с обратной резьбой, разберемся.

Людмила расхохоталась.

– Налейте вина, Светлый хан.

Налил, пригубили.

– Не сердись, у меня к тебе необычный вопрос,

можно?

– Людочка, о чем речь, спрашивай, я как тот Герасим, что на все согласен.

Она улыбнулась.

– Володя, ты из какого времени?

– Да, девочка не только умна, но и наблюдательна.

– Я из тысяча девятьсот восьмидесятого года. Что, сильно заметно?

– Конечно, я еще в карете поняла: вы, трое, не из тринадцатого века.

– Ты права, но не совсем. С Семеном все правильно, он из девяностых, а Карчи – местный абориген. Он шаман моего тестя и по совместительству мой канцлер.

Она по-детски открыла рот:

– Ты шутишь?

– На полном серьезе. С помощью специальных методик Карчи получил высшее образование и знает пять языков.

Девушка в замешательстве залпом хлопнула кубок вина.

– Людочка, ты не замужем?

– Нет, не нашла пока настоящего мужчину, – она лукаво улыбнулась. – Мне крупно не повезло, встретила его только сейчас, но он женат.

– Интересно глянуть на счастливчика, – пробормотал я.

У девчонки оказался хороший слух.

– Ты посмотри в зеркало, и увидишь, – посоветовала она.

– Людочка, ты ошиблась. Что ты во мне нашла? Встретишь молодого, красивого, а я старый и больной.

Девушка рассмеялась, затем, посерьезнев, заявила:

– Никто мне не нужен, кроме тебя. Я полюбила тебя с первого взгляда. Сама от себя не ожидала, и что мне теперь делать, не знаю.

Я осторожно коснулся ее руки:

– Может, тебе просто показалось? У тебя наверняка куча поклонников – есть из кого выбрать.

– Володя, нет у меня никого. Да и свободного времени не было – учеба, работа и дом – вот такая моя личная жизнь.

– Ты работала?

– Да, после учебы, на почте, корреспонденцию сортировала. На стипендию и бабушкину пенсию не особо разбежишься. После защиты диплома пригласили работать в госкорпорацию по специальности, обещали хороший оклад. Я была так рада.

– Не расстраивайся, все уладится, – я неосторожно приобнял девушку за плечи.

Красавица тут же бросилась мне на грудь, обняла по-детски неумело, поцеловала в губы. Проняло мой организм серьезно, я испытал к Людмиле гораздо большее чувство, чем просто симпатию.

– А как же жена? – пискнула совесть.

– Не мешай, видишь, девушке помочь нужно.

– Ага, знаем мы, что за помощь, – не унималась совесть.

– Цыть, нишкни, – приказал я.

– Хан, проводите меня, притомилась я.

– Отказать – значит, смертельно обидеть. Прости, Марьяша, – и пошел с пепельноволосой красавицей в опочивальню. Едва переступив порог, накинулись друг на друга, одежда испарилась незаметно. Дальнейшее помню смутно, до кровати точно не дошли. Нами овладела всепоглощающая страсть, девушка оказалась неопытной в любви, но очень ласковой и нежной, с бешеным темпераментом.

– Да ты девственница, милая моя!

– Тебя ждала, Володечка. Бурные любовные ласки продолжались всю ночь, только под утро, опустошенные и счастливые, мы заснули в объятьях друг друга.