Русский хан
Шрифт:
– Сеня, ахтунг.
Обросший абрек не успел сделать и двух шагов – дверки белой «Волги» стали открываться. Бросив Скуратову:
– Работаем, – я понесся вперед.
АПС доставать не стал – будем экономить патроны. Может, у этого козла их в наличии отродясь не было.
Руку за спину – клинок в ножнах на месте, рукоять удобно легла в ладонь. Пробегая мимо щетинистого абрека, полоснул его по шее. Вот и чужая машина. Выдернул всех из салона, каждому засадил нож в сердце.
Отбой – вышел
Обернулся – Скуратов заканчивал пеленать барыгу. Щетинистый бандит стучал пятками по земле, под головой расплывалась лужа крови.
Не рой яму другому – сам в нее попадешь.
В лучшем случае нас бы просто ограбили, но вряд ли. Им свидетели не нужны, хлопнули и концы в воду, а воды здесь хватает – легко можно экскаватор утопить.
Осмотрел чужую машину: типичный бандитский набор – три ножа, пара кастетов, два пистолета «ПМ» с парой магазинов, в багажнике улов получше – три автомата «АК-74» и десяток набитых рожков.
Автоматы уволок в нашу «Волгу» и замотал в палатку.
– Семен, в темпе обыщем уродов, грузим в авто и в воду.
В результате экспроприировали двадцать три тысячи рублей – гопота голимая. Трупы и барахло, кроме «АК-74», забросили в белый автомобиль и, включив нейтралку, скатили все в воду. С бульканьем и пузырями «Волга» ушла на дно. Хорошо, не забыл опустить стекла в дверках – быстрее утонула.
– Семен, приводи клиента в чувство. Нам патроны к «Стечкину» нужны, а он, понимаешь, разлегся – симулирует, поди.
Скуратов набрал в пустую консервную банку воды из лужи и плеснул пленнику в лицо. Тот пришел в себя, задергался и заскрежетал зубами.
– Ты на кого, падаль, зубами скрипишь?
Семен пнул абрека ногой в бок.
– Хочешь жить, патроны давай. Говори, куда ехать. Не скажешь, башку отрежу и свиньям скормлю.
Скуратов приставил к шее барыги свой нож, заточенный до бритвенной остроты.
– Говори, у меня друг нервный – рука дрогнет и кирдык тебе.
Барыга тут же назвал адрес.
– Склад весь там?
Утвердительно закивал головой.
Я вынул из кармана лейкопластырь и залепил ему рот. Закинув клиента в багажник, поехали.
– Куда едем, хан?
– На Левый Берег, там сплошь частные дома – наверное, в сарае арсенал устроил.
Почти угадал – склад находился не в самом сарае, а в большом подвале под ним. Спустили пленника, прихватив трофейный «ПМ». Семен выстрелил абреку в висок. Затем развязал, сорвал лейкопластырь и, тщательно вытерев пистолет, вложил его в правую руку мертвого бандита.
Патронов к АПС оказалось не густо – всего двести штук, на десять магазинов. Ну, с паршивой овцы и то хорошо. Осмотрели подвал на предмет поживиться чем полезным.
Выбор
– Жаль, ручного пулемета нет, – вздохнул я.
– Командир, ты что, на войну собрался?
– У тебя, Сеня, с памятью плохо стало, совсем старый стал. Забыл про мои видения?
– Да все я помню. Может, ты ошибся? Авось пронесет стороной.
– Твои слова, да Богу в уши.
Замотали трофеи в какие-то тряпки и прошли в дом. Огляделись, грязища, ети их мать.
– Будем шмон наводить или как?
– Или что. Валим отсюда, Сеня, и побыстрей.
Покидали стволы в машину и рванули в Нефтяники.
В дороге Семен посмурнел.
– Ты сего, насяльник? – я попытался его растормошить.
– Да вот вспоминаю своих ребят. Между прочим, среди наших давно сложилась мнение – война ислама с христианством неизбежна. И что бы ни верещали о толерантности лживые политики, рано или поздно это случится. Ты, хан, не видел, что они творили в Афгане и Чечне.
– Не видел, от тебя слышал. Вопрос весьма спорный, наверное, только время рассудит. – Опять же война сорок первого – сорок пятого годов: немцы-христиане, а какие зверства творили на оккупированных территориях. И я не вижу особой разницы между отморозками-исламистами и фашистами-христианами.
Помолчали.
– Семен, а если мы все-таки влипнем в Отечественную войну – твои семьдесят пять тысяч гринов тю-тю.
– Будем костры ими запаливать.
– Не жалко?
– А что делать? – пригорюнился Скуратов.
– Как что? Я же тебе предлагал – отдать Наташкиному отцу, он их в дело пристроит, когда время придет.
– Наверное ты прав, но вернемся мы сюда или нет, вот вопрос.
– Уверен, вернемся, если нас гансы не уконтрапупят.
– Чего ты все о войне? Накаркаешь, сплюнь.
– Считаешь, поможет? Пожалуйста, – и я трижды сплюнул через левое плечо.
Приехав, загнали машину в гараж и вытащили из нее все лишнее. Мама уже вернулась с работы, готовила ужин, а я завел Скуратова в комнату и достал его чемодан.
– Отсчитывай двадцать пять штук, а остальные отвезу отцу Натальи. Скоро приеду. Завтра отдохнем в Чернолучье, а послезавтра повезем мотоцикл в деревню.
Взял чемодан с баксами и отчалил.
По дороге купил два букета цветов и торт. Приткнув машину у Наташкиного подъезда, пожалел, что нет третьей руки, нести поклажу.
Дверь открыла Ольга Петровна, поздоровавшись, пригласила Войти.
– Юрий Степанович дома?
– Все дома, проходи.
С чемоданом поперся в кабинет, где застал хозяина за чтением газет.