Ружемант
Шрифт:
Я не знал, меня ведь там и близко не было.
Нагло поселившаяся в мое отсутствие кошка требовательно затащила меня внутрь. Норовила, словно с маленького, стянуть куртку, помочь с ботинками. Торчащий из-под платьица игривый кончик хвоста задорно раскачивался в такт ее движениям.
Мои ноздри щекотал запах бабушкиных котлет, как из детства. Будто заметив это, кошкодевочка улыбнулась.
– Я нажарила, мяу. Мне купон пришел, фарш выиграла! Первой категории! В магазине! Мяу?
Из кармана куртки
Я погладил ее по голове, потрогал уши в надежде нащупать под волосами ободок. Она не обратила на это ровным счетом никакого внимания. Побледнела, едва прочла первые буквы, тотчас же уставилась на меня.
– Хозяин? Хоз… зяин… – Ей разом стало дурно. Отстранившись, она подхватила злополучную бумажку.
Мне кажется, я почти нутром чувствовал ее дикое, неизбывное желание изорвать этот лист в клочья. Вот только не поможет…
Это моя квартира.
Я ходил из комнаты в комнату, повторял себе одно и то же, а все не мог поверить. Мебель, обстановка – все так, как я сделал бы и поставил сам, окажись в прошлом веке.
За стол сел, когда уже все остыло. Кошкодевочка спешно собрала ужин и умчалась рыться в шкафу.
Еще никогда прежде я не позволял посторонним копаться в своих вещах. Девчонка, кем бы она ни была, чувствовала себя так, будто жила здесь всю свою жизнь.
Я насадил котлетину на вилку. Стряпня была приятной на вкус, но восторгов не вызывала. Костей бы поменьше, постоянно приходилось выковыривать из зубов. Если это первая категория, страшно представить фарш третьей…
Аппетит портили всхлипывания, что я слышал за стеной, и собственные размышления.
Еще раз посмотрелся в зеркало. Белобрысая морда никуда не делась с моего лица.
Что там мне говорила Лизонька, когда мы расстались? Кажется, желала, чтобы весь мой привычный мир перевернулся с ног на голову.
Вот. Перевернулся…
Сюр, бред, сон… Хотелось прятаться за словами неверия. Это никак не помогало и не давало успокоиться.
– Мяу, – услышал я рядом с собой, вздрогнул. Кошкодевочка невесть когда успела пробраться на кухню. Сунула мне в руки лакированный прямоугольник с пластиковыми краями.
– Ваш документ, хозяин. Вы сегодня забыли…
Не стал спорить, кивнул, взял. Повертел. Чертовщина какая-то! Загнанный под лакировку кусок картона был совершенно пуст.
Погладил его, пытаясь стереть упавший волос, и тут же вздрогнул. Блестящая поверхность вмиг обратилась черной и матовой. Зеленые точки, как при загрузке, побежали по самому центру, предлагая чуточку подождать.
Неведомое чудо тотчас же сообщило, что я Максим Потапов, ружемант, 22 лет от роду, 12 уровня. За подробностями о способностях предлагалось заглянуть на третью страницу.
– А у тебя такой
Она отрицательно затрясла головой. Приуныла, будто я над ней издеваюсь, но через мгновение вернулась к делам.
Кошкодевочка оказалась хлопотлива и заполнена бестолковыми заботами по самые уши. Время от времени я слышал рядом с собой ее требовательное «мяу», за коим тут же следовал вопрос.
Кому я оставлю ключи? А как платить за квартплату? Можно ли ей выходить дальше пределов родного квартала или по-прежнему нельзя?
Кем бы ни был тот Потапов, за которого все теперь принимают меня, а девчонку он держал в ежовых рукавицах. Я решил следовать его примеру.
Проверил свой тайник с деньгами. Местная версия меня хоть и была дебоширом, каких поискать, но денег он имел нормально. Да тут столько, что можно целый год не работать!
Он, наверное, и не работал.
Хотя знать бы еще, какой здесь курс.
– На квартплату и еду вот, – указал на ворох купюр. – На ерунду не трать, вернусь – проверю!
– Я буду бережлива, господин!
Ключи я вытащил из кармана, швырнул ей. Инна поймала их на лету. Сказал бы мне кто еще вчера, что я вот так запросто буду своими же ключами разбрасываться…
– А за пределы квартала? – повторила она вопрос. Я окинул ее взглядом. На вид ей было лет девятнадцать, может, и старше. Будто прочитав мои мысли, она возмутилась.
– Я уже взрослая!
Все мы так говорим. Если прежний запрещал, значит, и я не буду играть в доброту.
Отказал и тут же вспомнил про список вещей. Эльф велел позвонить и уточнить. Взглядом поискал мобильник, но его и след простыл. Вспомнил, что не видел его при себе с того самого момента, как оказался в метро…
– Телефон-то у нас есть?
Мой вопрос ее удивил, но она не подала виду. Откинула дверцу тумбочки – красный и проводной прятался внутри.
Телефон походил на чудище с огромным диском из бабушкиных легенд. На миг представился мини-Якубович, предлагающий вращать барабан. Я сверился с номером на мятом клочке бумаги, надеясь не накрутить себе «банкрот».
Мягкий женский голос по ту сторону трубки оказался механическим.
Как будто я в самом деле рассчитывал на живое общение.
Голос сказал, что если я звоню по этому номеру, то Родина вызывает меня оплатить долг кровью, и никак иначе. На войну, о которой лишь упомянул СанСаныч, мне предлагалось взять два комплекта теплой одежды, сменное белье, полотенце, гигиеническую мелочь и…
Оружие.
Забыв, что общаюсь с роботом, я переспросил. Вместо ответа продолжился монотонный бубнеж. Голос вещал, что всем, кроме последнего, меня снабдит государство, в случае если я окажусь настолько несостоятелен. А мне-то казалось, что в первую очередь должны обеспечивать оружием.