Рядовые Апокалипсиса
Шрифт:
Женщина за забором закричала снова, отчаянно зовя хоть кого–то на помощь. Похоже, серьезные неприятности у соседки и справиться своими силами у нее не выходит. Да и на мужика ее в этом вопросе тоже надежды мало. Боже мой, как удивительно! Пак припомнил внешность соседей. Он – типичный «коммерс»: невысокий, лысый, явно страдающий от избыточного веса. Этакий колобок, чем–то похожий на Егорку Гайдара, разве что на лицо не такой мерзкий. Чем конкретно тот занимается – Юра даже не интересовался, вроде бы стандартное «купи–продай». Он вообще с соседями общался мало, не интересны они ему были. Она – типичная «Анна на шее» при богатом «папике»: высокая, не исключено даже, что натуральная, блондинка с красивым, но уж больно надменно–неприступным лицом, длинными ногами, стройной, подтянутой фигурой. Ну да, шейпинг–шопинг–пилинг, чем там еще состоятельной
— Юр, мы ведь не можем ее так бросить, – крепко сжав побелевшие кулачки, Света пристально и умоляюще смотрит на Пака.
Выходить в вечерние сумерки, в которых скрываются голодные ожившие трупы, корейцу совершенно не хочется. Будь он тут один, так и сидел бы тихо, делая вид, что никого нет дома. Но он не один. И Света, похоже, твердо верит в то, что он – настоящий герой, смелый и мужественный. Угу, блин, прЫнц на белой кобыле… При всем своем цинизме, Юра вдруг внезапно понял, что обманывать наивное доверие этой девушки он не может и не хочет, а значит – придется соответствовать образу. Он подхватил лежащий рядом на диване «Моссберг», засунул под брючный ремень ТТ и, вручив второй пистолет Свете, с решительным лицом встал с дивана.
— Ладно, убедила, пошли совершать героические подвиги и прочие глупости.
У соседей все плохо. «Коммерса», похоже, где–то тяпнули, но жена, нужно отдать ей должное, не бросила мужа, а привезла его домой. Вот только по дороге тот уже перестал быть человеком и теперь пусть и бестолково, но настойчиво ломится из салона наружу, явно намереваясь перекусить своей визжащей от страха супругой. Та изо всех сил пытается захлопнуть дверь автомобиля, но зомби уже успел высунуть наружу обе руки и одну ногу. И теперь несчастной соседке только и остается, что, навалившись всем телом на дверь, не выпускать из салона оголодавшего муженька. Пока ей это удается, видно, не зря в фитнесс–клубе тренажеры мучила. Но долго это не продлится: покойник не чувствует усталости и боли, да при этом чисто «по тоннажу» тяжелее килограммов этак на шестьдесят, если не на семьдесят. Да еще и граблями своими машет, за волосы ее хватает, пару пучков уже даже выдрал. Короче, минут, может, пять она еще и продержится, но точно не больше. Одно радует – от забора, что участки разделяет, до машины – не больше пятнадцати метров. Из длинноствольного «Моссберга» – практически в упор получается. Главное теперь – в визжащую от страха и боли блондинку не попасть, слишком уж она расположилась неудачно. Нужно эту «безутешную вдову» с линии огня убирать срочно, пока «безвременно усопший» муж ею закусывать не начал.
— Брось ты эту дверь и беги от машины! – гаркнул Юра во весь голос, поудобнее пристроив ствол дробовика на кованой завитушке забора и плотнее вжав приклад в плечо.
«Блонду» с перепугу явно заклинило. Она смотрит на Пака огромными, дикими, полными слез глазами и при этом совершенно точно ни черта не видит, не слышит и не соображает.
— Беги, мать твою так перерастак!!!
Бесполезно, дамочка точно впала в ступор, а зомби меж тем навалился на дверь еще сильнее и уже встал на землю второй ногой. Хана! Еще чуть–чуть надавит и точно вылезет. А эта дурища по–прежнему закрывает обзор. И, главное, Юра совершенно не помнит, какой патрон он вогнал в магазин «помпы» первым. Если пулевой – то еще ничего, а вот если картечь, то плохо дело. Картечным снопом он не только мертвяка уронит, но и барышне этой полголовы снесет при таком–то ракурсе прицеливания. И даже если прямо сейчас позицию менять, все равно никаких гарантий. Слишком они друг к другу близко. Зацепит ее, все равно зацепит. А не хотелось бы… Хоть и стерва высокомерная – по всему видно, но, по крайней мере, болонки у нее не было. Уже серьезный реабилитирующий факт.
Ситуацию спасает Света.
— Да беги же ты, кому говорят!!!
Почему–то словно не слышавшая окриков Пака, соседка на женский голос отреагировала сразу. Впрочем, бежать у нее все равно не получилось. Переизбыток адреналина, он две стороны имеет: человек либо новые силы берет неизвестно откуда, либо, наоборот, последних лишается. Тут явно был второй случай. Но даже на четвереньках отползает
Совсем неожиданно неподалеку коротко вякнула милицейская сирена, а потом к распахнутым настежь воротам соседского особняка подкатил неизвестно откуда тут взявшийся серый с синей полосой поперек дверей УАЗ- «луноход» [64] с включенными проблесковыми маяками на крыше. Из него ловко выскочил невысокий и широкоплечий, лысый, словно бильярдный шар, старший прапорщик в сине–сером милицейском камуфляже. Лицо у мужика суровое и решительное. На груди стволом вниз висит такой же, как и у Юры, «укорот» – АКСУ. Судя по тому, как «страшный прапор» его держит, сразу видно, что с оружием он на «ты». А выражение физиономии даже самому недалекому человеку явно дает понять – случись что, автомат он в ход пустит не задумываясь, и рефлексии его потом мучить не будут. Явно уже успел мужик горя хапнуть. Да, блин, с таким вот стражем порядка спорить как–то вообще желания не возникает, а уж предложить ему что–нибудь «уладить на месте» и купюру в нагрудный карман сунуть – тем более.
64
«Луноход» – жаргонное название патрульного милицейского автомобиля.
— Старший прапорщик Владимир Чугаев, группа немедленного реагирования ивантеевского УВД, – представляется милиционер и тут же пытается прояснить ситуацию: – Что тут происходит?
И тут только что спасенная Юрой от смерти блондинка проявляет себя во всей красе.
— Он Мишу убил! – обвиняющим тоном вопит она, тыча в Пака пальцем.
У него от возмущения такой черной неблагодарностью аж дух перехватило. Нет, ну нормально, да?! Значит, как этот плотоядный «колобок» ее сожрать хотел – так только тупить и выть белугой могла. А теперь «Миша», блин, и Юру в убийцы определить решила. Очуметь, не встать!
Но прапорщик в этом вопросе оказался воробьем стреляным. Подойдя к «пораскинувшему мозгами» телу, он ногой перевернул труп на спину, многозначительно хмыкнул, увидев несколько глубоких, уже запекшихся укусов на руках «коммерса» и призывно махнул рукой. Из УАЗа выбрался еще один милиционер, на этот раз в обычной серой форме с сержантскими лычками и с «Кедром» через плечо.
— У женщины шок, – показал прапор на рыдающую блонду. – Вызывай «таблетку», не бросать же ее тут. А пока пригляди, как бы она в таком состоянии не натворила чего.
Сержант понятливо кивнул, а милиционер не спеша направился к разделяющему их забору, как–то слишком уж пристально разглядывая и Свету и Юру. «Блин, пистолеты!» – запоздало мелькнула мысль в голове Пака. Да уж, если «Маринер» в его руках был вполне законным и официально оформленным, то вот на владение ТТ ни у него, ни тем более у Светланы никаких законных прав быть просто не могло. Тем сильнее было его удивление, когда подошедший вплотную милиционер лишь спокойно поинтересовался, кивнув на торчащую из–за брючного ремня пистолетную рукоять:
— Давно разжился?
— Сегодня, – решил на всякий случай ограничиться полуправдой Юра.
— Повезло! – цыкнул зубом прапорщик. – И как?
— А фиг его знает, – на этот раз абсолютно честно сознался кореец. – Еще ни разу не выстрелили. Патронов уж больно мало.
— Понятно, – кивнул милиционер. – Дом твой или ты так, временно квартируешь?
— Мой, могу и паспорт с пропиской показать.
— Да не нужно, верю, – отмахнулся тот. – Лучше скажи, как ты в этой теплице обороняться думаешь? У тебя ж стекла на полстены.