Рыбный день
Шрифт:
Получалось это у Люськиного друга здорово, в этом мы с Галочкой убедились лично. Стоило нам склониться над подвальным окошком, задвинутым фанеркой, как изнутри донесся пугающий в своей бессмысленности крик:
– Ы-ы-ы! Ы!
– Добрый вечер, а Люся дома? – вежливо спросила я.
– Чего ты спрашиваешь, он же глухонемой! – одернула меня Галочка и сама заорала: – Лю-ся! Лю-ся, вы до-ма?!
– Думаешь, она тоже глухая? – съязвила я.
За окном душераздирающе проскрежетала фанерка.
– Чего надо? – настороженно спросил женский
– Люсенька! – В голосе Галочки прозвучала бурная радость. – Наконец-то мы вас нашли!
Можно было подумать, что мы искали Люсеньку всю свою жизнь и в поисках этих исходили пешком все города и страны.
– А зачем искали? – резонно поинтересовалась дворничиха.
– Т-с-с! – Галка оглядела пустой темный двор и понизила голос. – Это глубоко приватный разговор. Давайте побеседуем камерно. В наших общих интересах сохранить коммерческую тайну.
– Коммерческую тайну? – удивленно пробормотала я, не понимая, какие дела могут быть у моей соседки с дворничихой.
Может, Галка надумала купить контрольный пакет акций «Секонд-хенда»? Или приватизировать спорный мусорный бак, чтобы затем выгодно сдать его в аренду Марине с Симой?
Многообещающее словосочетание заинтересовало и Люсю. Через минуту она вышла из подъезда, зябко кутаясь в плащ, судя по многочисленным складкам и затхлому запаху, явно из новой осенне-зимней коллекции охраняемого магазина. Сама дворничиха оказалась женщиной свежей, румяной, похожей на крепенькое яблоко.
– Люся! Мы пришли к вам с заманчивым предложением от организаторов популярного телепроекта «Последний герой», – деловито сказала Галочка. – С нового года начнутся съемки цикла передач, герои которых будут демонстрировать навыки выживания в каменных джунглях российской глубинки. Как человек, демонстрирующий удивительную жизнестойкость, вы, Люся, нам подходите. Скажу больше: у вас есть все шансы выиграть главный приз. И мы вам в этом поможем, но при условии…
– Откат хотите, – понимающе кивнула дворничиха. – Сколько процентов?
Галочка, не ожидавшая такого поворота дела, поперхнулась, а моя Тяпа вздохнула:
– Боже, в этой стране даже дворники знают, что такое «откат»!
– Пятнадцати процентов нам хватит, – выручая растерявшуюся Галочку, сказала я вслух.
Люся кивнула.
– Откат – это само собой, – собравшись с мыслями, сказала Галка. – Но есть еще одно условие. Вы прямо сейчас расскажете нам свои секреты выживания, чтобы мы могли определить, есть ли среди них какое-нибудь ноу-хау.
– Тогда, может, в дом зайдем? – предложила дворничиха.
– Чувствуется, рассказ будет долгий, – неслышно прошептала чувствительная половинка моей души по имени Нюня, страдающая в разлуке с клубничкой и йогуртами.
Вслед за Люсей мы вошли в подъезд, спустились под лестницу и оказались в каморке площадью квадратов десять, с узким горизонтальным окном под потолком, до которого Галка с ее гренадерским ростом не дотягивалась макушкой лишь самую малость. В комнатке было тесно от старой мебели
– Совесть поимейте, объедать бедную женщину! Хватит того, что вы ее обманываете! – укорила меня порядочная Нюня.
Галка, как будто услышав этот упрек, достала из кошелька пятисотку и вручила ее Люсе:
– Это маленький аванс в счет будущего денежного приза.
Полученный аванс Люся отработала добросовестно, рассказала нам все свои секреты суперэкономного ведения хозяйства и дополнительных заработков на пустом месте. Про сдачу картонок, жестянок и бутылок в пункты приема макулатуры, металлолома и стеклотары мы уже знали. Еще дворничиха за деньги выгуливала собачек ленивых жильцов, резервировала во дворе места для парковки машин, давала напрокат садовый инвентарь и приглядывала за гуляющими ребятишками.
– А муж ваш что же? – терпеливо выслушав эпическое повествование о героической борьбе маленького человека с большими финансовыми трудностями, спросила Галка. – Он, мы знаем, по ночам сторожем работает. А днем что делает?
Тут только я поняла, к чему весь этот балаган с выдуманной телепрограммой.
– Павлику труднее лишний заработок найти, он у меня инвалид – глухонемой! – жалостливо вздохнула Люся.
– А прокормить мужика дорого! – гнула свою линию моя соседка.
– Не столько даже прокормить, сколько пропоить, – пробормотала дворничиха. И неожиданно хитро улыбнулась: – Но я и тут выкрутилась! Я своего мужика внаем отдала! Он телом работает.
– Неужели в сексуальном рабстве?! – восхитилась я.
– Ну что вы! Как можно! – обиделась Люся. – Он своим телом чужое заменяет.
– В морге, что ли? – струхнула Галочка.
– В каком морге, вы что? – Дворничиха тоже оробела, даже перекрестилась Галкиной пятисоткой. – Свят, свят, свят! На пруду он работает. Двойником. Сидит у воды с удочкой вместо другого мужика.
– Зачем? – одновременно спросили мы с Галкой.
– Как – зачем? Это выгодно! Вы представьте: сидит мой мужик сутки напролет на свежем воздухе, нервы мне не мотает, жрать не просит, кемарит над удочкой, пьет за чужой счет хорошую водку, а не дрянь самогонную, да еще домашними пирожками закусывает!
– Не иначе, с мясом и грибами? – покосившись на побледневшую Галочку, спросила я.
– Угадала! – кивнула Люся. – Очень вкусные пирожки, хотела бы я знать их рецепт!
– Я тоже, – сказала я специально для Галки.
Рецепт потрясающих «бабушкиных» пирогов с курятиной и шампиньонами я безрезультатно вымогаю у соседки уже полгода.
– И кто же это вашему Паше такую заманчивую жизнь создает? – спросила Галка, выпуская когти и барабаня ими по подоконнику.
– Да один мужик из соседнего дома, – легко ответила простодушная Люся. – Затейник! Видать, семейная жизнь его заела, вот он и придумал способ срываться по выходным с короткого поводка.