Рыцарь-Башня
Шрифт:
На берегу великан первым делом подошёл к ближайшему дубу и вырвал его с корнями. Замахиваясь им как дубиной, он двинулся на отступавших воинов.
– Государь, бежим!
– закричал перепуганный Бодо.
– Нам не справиться с нечистью!
Хохот кроклохского вождя вдруг перешёл в надсадный писк. Ингвард оглянулся на пленника и отшатнулся: вместо плешивого человечка верёвками была опутана большая летучая мышь! Она легко высвободилась, расправила перепончатые крылья и поднялась в воздух. Сделав круг, она с яростным клёкотом ринулась на Ингварда. Её сморщенное
Конунг был настолько потрясён, что не успел увернуться. Получив удар лапами по голове, он опрокинулся навзничь. Бодо поднял меч, но оборотень взмахнул крыльями и чёрной тенью взмыл в небо. Какое-то время он кружил над полем битвы, а потом устроился на шлеме великана и оттуда стал наблюдать за избиением норманнов.
Гигантское чудовище не ведало жалости. Каждый удар его палицы оставлял на поле боя с десяток бездыханных тел; ещё больше воинов погибало под подошвами его могучих ног. Норманны в ужасе разбегались. Ингварду ничего не оставалось, как последовать за остальными.
Победа кроклохов была полной. Их лодки снова устремились к берегу. Десятки воинов бежали вслед за великаном, приканчивая раненых или сопротивлявшихся норманнов. Сдавшихся связывали и собирали в группы. Конунга с Бодо окружили со всех сторон и неминуемо убили бы, несмотря на их отчаянное сопротивление, если бы не подлетевшая летучая мышь.
Кинувшись на землю, она обернулась вождём кроклохов.
– Этих не трогать!
– прозвучал его скрежещущий голос.
– Они мои! Я сам заберу у них жизнь!
Норманнов повалили на землю и связали. Оборотень наклонился над Ингвардом, скаля в ухмылке клыкастый рот.
– Знай, конунг, твоя кровь пойдёт вот сюда, - он похлопал себя по животу.
– Я страшно проголодался, и потому выпью её из тебя всю до капли!
– Мне надо было сразу прикончить тебя, проклятый колдун, - в отчаянии стонал Ингвард, силясь порвать путы.
– Погоди, найдётся на тебя меч...
Из-за облаков показалась луна и мертвенным светом озарила поле битвы. Там, где ещё час назад ликовали соплеменники Ингварда, опрокинувшие пришельцев в море, теперь лежали одни трупы. Среди них немало было и кроклохских: великан в потёмках давил всех подряд, не разбирая. Он и сейчас ещё бродил, выискивая врагов. Заметив где-нибудь уцелевшую горстку норманнов, он шёл к ним и давил их своей страшной ногой. Кроклохи подбадривали его криками и рёвом труб.
Ингвард в отчаянии приник лицом к земле и затрясся от беззвучных рыданий. Оборотень самодовольно ухмылялся. Он замыслил не убивать конунга сразу, а вначале показать ему кровавое жертвоприношение Рыцарю-Башне. Кроклохскому вождю хотелось вдоволь насладиться душевными муками поверженного противника.
Из-за леса поднималось кроваво-красное туманное солнце. Кроклохи двинулись к столице страны Ингварда, по пути захватывая новых пленных. В унылых вереницах шли почти одни женщины, дети и старики. Мужчины пали в ночной битве на берегу залива.
Связанные по рукам и ногам, Ингвард и Бодо ехали в обозе посреди кроклохского воинства. Впереди
К столице захватчики подступили после полудня. Один только вид исполина сразу умерил пыл смельчаков, которые собирались сопротивляться. Город сдался без боя.
Среди взятых в плен дам выделялась красотою юная невеста Ингварда - Аннерль. Когда её вместе с другими девушками вели на городскую площадь, чудовище уставилось на неё, вскинуло руки и разразилось ужасающим рёвом.
Золотые носилки с вождём внесли на помост. Свита извлекла из них своего предводителя и поставила ноги. На его шлеме открыли забрало, чтобы он мог обратиться к великану с короткой церемониальной речью, которая произносилась каждый раз перед жертвоприношением.
– О краса и величие вселенной, непобедимый Рыцарь-Башня, наш могущественный покровитель!
– завопил оборотень.
– Насладись горячей кровью и тёплым мясом этих пленных, доставшихся тебе по праву сильного! Народ кроклохов, вся эта страна и весь мир припадают к твоим ногам! Внемли, наш бог и покровитель!
И он пал ниц перед великаном. Опустились на колени и его приближённые.
Пленных согнали в большой круг. Со всех сторон зажгли костры. Ингвард не сводил тоскующего взгляда с невесты. "Аннерль, Аннерль..." - шептали его губы. Оборотень смеялся, наблюдая за ним.
От толпы пленных отделили с десяток человек и копьями стали подталкивать к великану. Тот огромной ручищей сгрёб их всех сразу. Несчастные кричали от ужаса, когда чудовище заталкивало их себе в пасть. Под каменным шлемом захрустели челюсти, перемалывая страшную добычу. На панцирь великана потекла кровь.
Великан сгрёб ещё десять пленных, затем ещё и ещё. Люди пытались увернуться от его чёрных пальцев, твёрдых, как камень, но бежать было некуда: кругом кроклохи и костры.
Чудовище поедало пленных под торжествующие крики захватчиков. Жернова его зубов работали без устали.
Ингвард, с лицом белым как мел, не проронив ни звука, досмотрел страшный ритуал до конца. Последними в озарённый кострами круг вывели молодых девушек. Их подводили к великану по одной. Он брал каждую двумя пальцами и, запрокинув голову, бросал к себе в пасть. На сей раз хруста зубов слышно не было. Чудовищная тварь попросту глотала несчастных.
Когда великан поднял Аннерль, конунг пронзительно закричал и лишился чувств.
Пришёл он в себя глубокой ночью. Они с Бодо, связанные, лежали у телеги. Лагерь кроклохов спал. Луна плыла среди туч. Над походными шатрами стлался дым от сгоревших норманнских жилищ. Кое-где горели костры, возле которых маячили тёмные фигуры часовых.
К пленникам приблизилась сгорбленная старуха в чёрном плаще. При тусклом свете конунг разглядел её морщинистое лицо. Из складок одежды она вынула нож и перерезала путы, связывавшие Ингварда и оруженосца.