Рыцарь ч.2
Шрифт:
То что Андрей посчитал ошибкой старшины охотников, на деле дало ему форы сроком почти в месяц, а за это время он успел получить от сэра Свенсона рыцарскую цепь. Маркграф было обрадовался этому, но тут же был разочарован, так как новоиспеченный рыцарь пожелал нести службу под сенью креста, уж во всяком случае отдать долг перед матерью церковью службой минимум в год, на южных рубежах, воспротивиться такому желанию своего вассала не мог ни один сюзерен. Ссориться с церковью, себе дороже.
— Я рассчитывал использовать вас по иному, — не скрывая разочарования, на озвученное намерение Андрея заявил он.
— Ваша светлость, дела складываются так, что я должен поступить именно так и ни как иначе.
— Никто еще не мог сказать, что я нарушил свое слово.
— Значит я ваш, до конца дней своих. Но только через год. Кроме вашего доверия, мне нужно еще заручиться и доверием церкви, а для этого я должен исправить свои же ошибки, которые не вольно совершил.
К разочарованию Эндрю, Андрей был вынужден свернуть производство проволоки, а на ее то производство в основном и рассчитывал купец, он ни когда не слышал об экономической теории, но прекрасно понимал на практике что значит монополия. Инквизиторы наложив епитимью на Андрея и его людей потребовали уничтожить волочильный стан. К удивлению Андрея попы не имели ничего против производства посуды из дерева, лесопилки, изготовления наконечников для стрел и арбалетов. Однако о развитии чего бы то ни было нового, не могло быть и речи. Это ввергло Грэга в отчаяние, его душа требовала продолжения познаний не ведомого. Андрею с большим трудом удалось убедить гиганта в том, что и на их улице еще будет праздник, но нужно потерпеть и не раздражать инквизицию.
Варить сталь теперь было так же невозможно. Если станки удалось просто разобрать и припрятать, то печь пришлось разрушить. Ибо кроме как происками сатаны, церковники ни как не могли объяснить получение высококачественной стали, превосходящей по качеству даже симерсоновскую, из руды довольно посредственного железа. Старика Тони и вовсе пришлось придать смерти, а потом на радость инквизиторам еще и сжечь его труп.
В качестве трупа старика послужил труп одного бродяжки, который они нашли во рву Йорка, куда сбрасывали все не опознанные трупы принадлежащие в основном бродягам, а так как зимы здесь были весьма холодны, то тело хорошо сохранилось. Самого Тони спрятали в лесу, в не большом охотничьем домике устроенном охотниками Жана. Они же присматривали за стариком, обеспечивая его едой, ну и работу подкинули ему, чтобы тот не загнулся со скуки, так что теперь он полностью отвечал за снаряжение охотников, а за одно те учили его обращаться с самострелом.
Все бани в селе были разобраны, их не позволили использовать даже в качестве хоз-построек и бедные жители успев отвыкнуть от вшей вдруг поняли, что соседство с "Божьими жемчужинами", как именовали этих паразитов служители господа, им вовсе не приятно. Но все привычно смирились с этим. Более того в селе у падре Патрика появился помощник, представитель инквизиции, который должен был присматривать за селом которого коснулась скверна, хотя люди весьма скоро одумались, но все еще оставались под подозрением.
В качестве одной из епитимий, во искупление чрезмерной заботы о греховном теле, этот садист устроил шествие с самобичеванием, умерщвляющим плоть. При этом в шествии участвовали все, дети прошедшие причастие и даже беременные женщины. Андрей скрежетал зубами, но предотвратить в этом дурдоме, находящейся в положении Анны, не смог.
Но человек устроен так, что не может не найти хоть что то положительное в самой плохой ситуации. Едва селяне узнали о том, что их не формальный лидер вдруг стал рыцарем, они воспылали желанием стать его вассалами и так сказать узаконить его главенство. Тот факт, что он не владеет землей, а просто является арендатором их ни чуть
Что касается дружины, так тут был разговор отдельный. Степь подразумевает под собой кавалерию, так как пеший не в состоянии противостоять конному, во всяком случае степнякам, которые с неохотой сходились с людьми грудь в грудь, предпочитая истреблять противника стрелами.
Люди Андрея вполне прилично держались в седле, но уметь держаться в седле и уметь сражаться верхом, это две большие разницы. Поэтому Андрей выпросил у маркграфа инструктора, чтобы тот поднатаскал его людей в кавалерийском деле. Сюзерен не подкачал и прислал лучшего своего десятника, который согнал с людей Андрея семь шкур, за оставшиеся пару месяцев до того как земля просохнет и отряду предстоит отправиться в степь. Хотя времени было не так много, но инструктор успел добиться весьма многого, занимаясь с буквально валившимися с ног воинами и Андреем, который так же встал в строй как рядовой.
Правда если бы старый десятник услышал все те эпитеты которыми наградил в последствии их учителя падре Томас, то либо потерял бы дар речи, либо что более вероятно схватился бы за оружие, впрочем врядли, не стал бы он связываться с инквизицией. Но уж во всяком случае базовые знания он в них вколотил, а уже падре довел огранку, конечно не до совершенства, но до вполне приемлемого уровня и продолжал поднимать неустанно.
Наконец раскисшая земля достаточно просохла и отряду предстоял долгий путь на южные рубежи. Местом их назначения была крепость Криста. Громкое название ничего не скажешь. По первости она оказала подавляющее впечатление. Андрей почему то вспомнил фильм "Легионер" с Жаном Клодом Вандамом в главной роли. Такая же убогая обстановка, ничего романтического. Но это был его дом, во всяком случае в течении года, а может и последним его пристанищем, если не повезет настолько, что он сложит здесь свою голову.
ГЛАВА 2
— Вот только не надо смотреть на меня так, словно увидел призрак.
— …?
— Я тоже рад тебя видеть, видит бог как рад.
— Эндрю!?
— А кого ты думал увидеть. Конечно это я. Анна конечно порывалась приехать, да только я, ты уж извини, отчитал ее как не послушную девчонку. Нет, ну вот объясни мне, что за блажь…
— Как она? — Перебил словоохотливого купца Андрей.
— А что ей сделается то, — не моргнув глазом, спокойно продолжал тот.
— Эндрю-ю.
— А что сразу, Эндрю, — на этот раз делано возмутился он.
— Эндрю-ю.
— Слушай, а в вашем захолустье вино то есть, ну или хотя бы пиво, — это уже с хитрецой.
— Эндрю! — Уже взревел рыцарь, сжимая кулаки.
— Вот знал я, что на границе не мед, но чтобы до такой степени. Ладно не переживай, я запасливый. Пиво, оно конечно такой дороги не выдержит, скиснет, но вот вина я привез предостаточно. Три бочонка. И заметь, вам это не будет стоить ни фартинга. Вот такой я щедрый. Ничего для друга не жалко. Да чего ты улыбаешься как глупый несмышленыш. Ну да, правильно улыбаешься. Ну что язык проглотил или спросишь, кто родился.