Рыцарь и Ко
Шрифт:
– Завтра, это самое, испытание, - поделился усатый.
– Новая мина, в общем-то. Бьет, это самое, наповал!
– А Наповал не против?
– забеспокоился Герой.
– Если его убьют, кто про лебедя на пруду петь будет?
– Могу и я.
– И Мерин, выставив бороду, заныл по своему обыкновению: А белый ле-ебедь на пру-ду-у играет с раком в чехарду-у!
– Тебе, в общем-то, слова не давали!
– рявкнул фальцетом минодел, которому подмога явно прибавила бодрости духа. Потом, испугавшись собственного
Двое его подручных внесли стол, на котором находились блюдо с хлебом и кувшин с водой. Лошадям тоже досталась вода и несколько охапок сена.
– Мы хоть и злодеи, в общем-то, - сказал минодел, - но не варвары. До, это самое, завтра!
И команда головорезов удалилась, громко топая и хором свистя похоронный марш. Это мне так показалось, что похоронный, а Мерин с его относительно музыкальным слухом подтвердил, что марш. В полном унынии мы преломили хлеб и принялись за еду. Прич вылез из угла и схватил горбушку.
– Что надо сказать?
– строго спросила Матильда, хлопая его по руке.
– Кому?
– проворчал оруженосец, набивая рот.
– Ну ладно, спасибо.
– Пожалуйста, болван!
– отозвался стол.
ГЛАВА 9
Запекая в пирог лестницу, проверь - не слишком ли он вкусен?
Из пособия начинающему спасателю
– УРРРРА!
– закричал я и сам себе заткнул рот, так как к нему уже протянулись гневные лапы присутствующих.
– Как ты нас нашел?
– спросил Ико.
– Это не я, - отказался от чужой славы столик.
– Это все Гид. Он все-таки вернулся со своей экскурсией целый и невредимый, правда, пьяные все были в стельку: вместо Тигрованой палаты Гид привел их в Виногратую. Ну, а как Гид протрезвел, мы за вами поспешили, добрались до Поля, оно и рассказало, как дело было. Ни в какую не хотело открывать, где захоронены ваши припасы и обувь, да Гид на то и Гид - найдет, что ни спрячь! Теперь Речистое на нас в обиде. А мы глядим на небо - летит Перелетная сумка в осенней дали голубой! Она была так любезна, что донесла нас до самого замка. Затем я имел с ней приватную беседу, так что она теперь ищет перелетные лоскутки на заплатки.
И стол хищно щелкнул ящиком. Из него вывалились какие-то неаппетитные клочья.
– Ну что, пошли?
– деловито спросил он.
– А ключ?
– сурово спросил Герой. Был он теперь с бородой, в камзоле, с гербом на груди и штанцах-пузырях, да вдобавок еще и с алебардой. Клю-у-уч!
– заревел он вдруг.
– Клю-у-уч!
– Э, - открыл средний ящик стол.
Там ключ и лежал.
– Запасной, - пояснил стол, задвигая ящик.
– Спрятан был в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в волке, волк в царевне, царевна в темнице во хрустальном во гробу...
– Тоже в темнице?
–
– Может, найдем? Я бы на ней женился тогда!
– После того как из нее выковыряли столько всяческих вещей, вряд ли она годится для женитьбы, - ядовито заметила Тильда.
– Тем более что она - царевна, - поднял палец Герой.
– А единственный царь, которого мы здесь знаем, - Соломон.
– Боже упаси!
– И Причард зарылся с головой в солому.
– Открываю!
– предупредил Мерин, который все это время ковырялся ключом в замке, который вдруг щелкнул, и дверь отворилась.
Мерин сделал шаг назад и сказал:
– Ох.
– Чего охаешь? Это самое, ключ давай сюда, - тонким голосом потребовал усатый минодел.
– Это самое, не отдам!
– вздернул бороду маг.
– Не отдашь?
– поразился минодел.
– Давно, это самое, в лоб не получал?
– Давно, - кивнул Мерин.
– А слабо один на один сразиться?
– По-честному?
– подозрительно спросил заточитель.
– Ну!
– Давай, в общем-то!
– размял руки усатый.
– Налетай!
– А при чем тут я? Герман у нас рыцарь, с ним и дерись!
– И волшебник захихикал.
– Вот уж спасибо, - горько сказал я.
– У меня и меча-то нет. Кто-то, помнится, обещал мне его достать?
– Да?
– сухо отозвался Мерин.
– Не помню. Кто?
– Я бы напомнил, - процедил я, - да некогда. Драться надо.
– На кулачках!
– подпрыгивал минодел, складывая каждую ладонь в кулачок размером с говяжий бок.
– Да ты что, очумел?
– спросил я.
– Ага, это самое, боишься? Бойся!
– За тебя разве что, - сказал я и зевнул.
– Зашибу ведь ненароком. Я-то знаешь какой? Семерых махом одних зашибахом! Сам Тролль-с-Битой мне кузен двоюродный по материнской линии! Я за завтраком съедаю барана, а за обедом быка! Или двух, если все за слава богу.
– Да ну?
– усомнился усач.
– Помажем?
– хладнокровно спросил я, скрестив на груди руки (дабы унять в них предательскую дрожь).
– Если мы выигрываем - ты нас отпускаешь восвояси, а свою супер-мину испытываешь на каком-нибудь другом дураке.
– Лады, в общем-то, - сказал тюремщик, пожимая мне руку.
– Разбейте кто-нибудь, и прошу, это самое, в Патронный зал!
Тильда с криком: "Кия!" рубанула ладонью по нашим рукам, и мы гуськом вышли в коридор. По коридору вдоль стен стояли миноделы и кровожадно на нас поглядывали.
– Да, вот еще что!
– вспомнил я.
– И чтобы нам вернули наше оружие, наших лошадей и дали припасов с вашего стола!
– А ручного крота в коробочке вам, в общем-то, не надо?
– ехидно поинтересовался усатый.
– Ладно, так и быть. Я сегодня добрый и благородный!