Шрифт:
Ведьма.
– Ведьма!
– истошно выкрикнул какой-то выродок: серый картуз, серые бесформенные штаны, серая шапка собачьего меха, пьяная храбрость в вытаращенных глазах. Вот, шапка-то её и зацепила, уколола, словно заноза. Собаки - существа от начала и до конца беззаветно преданные людям, преданные настолько фанатично, что даже злиться на своих хозяев совершенно не способные. А люди
– Выродок!
– заорала в ответ ведьма, уверенно вытянув палец в сторону выродка. Целила прямо в облезлую картофелину носа. А потом спокойным голосом поинтересовалась: - Ну, и чего ты орёшь? Я - ведьма. А ты - выродок. Но я же не ору тебе об этом при каждой встрече?
Толпа решительных и хмурых мужиков, и стервозного вида баб сбилась с шага, и на миг замерла, сбитая с толку ответом ведьмы. Всего на миг, но ведьме этого бы хватило. Однако нашлась визгливая баба, которая не растерялась:
– Ты сглазила его коня, ведьма!
– провизжала она. Вот, всегда, случись скандал, откуда ни возьмись, обязательно найдётся визгливая баба! Закон вселенной, что ли, такой?
– Вообще-то, это навет и ложь. Я пока что никого ещё не сглазила, - спокойно, мирно, уверенным голосом, с плавными перекатами проговорила ведьма, но вдруг внезапно рявкнула: - Но сейчас начну! Проклинаю! Печать тридцати трёх несчастий!
– и патетический взмах руки в сторону серого мужичка в замызганных серых одеждах. И внезапный порыв ветра срывает с головы того мужичка собачью шапку.
– Ах ты, тварь!
– заорал мужик, выпучив зенки, и замахнулся каменюкой, что, оказывается, держал за спиной.
Да сейчас прям! Сверкнула глазом, руку мужика чуть повело, и бедолага с размаху залепил той каменюкой себе же по башке.
Толпа охнула, мужик замер на секунду, с отрытым ртом, выпученными глазами, неуклюже раскорячив ноги, и как-то так странно скрючившись, будто играл в детскую игру "морская фигура замри!". А спустя ту секунду взвизгнул как-то по-бабьи и кинулся на ведьму.
Та, не сдвинувшись с места, даже не шевельнув ни единым мускулом, снова сверкнула глазом, и ноги мужика вдруг заплелись на бегу, и тот со всего маху проехался рожей по пыльной дороге, уткнувшись лбом в носок чистенького сапожка ведьмы. Толпа вся разом взглянула на ведьму - толпа поняла, почуяла - теперь её ход. И ведьма не смутилась, не растерялась. Ведьма провозгласила грозно и страшно:
– Не знать тебе радости боле! Всё, чем владеешь - сгниёт! Все, кого привечаешь - умрут!
– уверенно напирала ведьма.
– Смертный мор тебе во двор! Тьму и запустение! Вой горестный! Скрежет зубовный!
Толпа дрогнула. Ведьма задумчиво провела взглядом по толпе, заглядывая в глаза каждому, и молвила:
– И заспупничков до кучи. Кто тут за него заступиться готов? Может
– ведьма резко ткнула пальцем в мужика, оказавшегося в первом ряду. Именно за его спину спряталась та визгливая баба.
Указанный мужик только успел рот раскрыть, глядя, как за спиной ведьмы из поднятых с дороги неведомой силою обычной дорожной пыли да мелких камешков собирается эдакая здоровенная коса! Весьма страшного вида коса - чай не травушку косить такою косою! В следующее мгновение кто-то за спиной этого мужика испуганно взвизгнул и, ухватив его сзади на шкирку, одним рывком уволок бедолагу с ведьминых глаз долой.
– Милости просишь?!
– возмущённо заорала ведьма на кого-то ещё, хотя, вроде, милости у неё никто не просил. Просто не успел бы никто. Разве что мысленно.
– Ну, так, что ж ты не бежишь, дурак?!
– подсказала ведьма и подмигнула левым глазом: - Милость моя - в твоём быстром беге, дурачина!
Миг, удаляющийся топот, и пустая улица. Только сидит на заднице в пыли серый мужик без шапки, да грозная ведьма возвышается над ним, не обращая внимания на внушительную косу из мелких дорожных камешков, зависшую над обоими в замахе.
– Знаешь, что, глупый мужик?
– спокойно, как бы промежду прочим, проговорила ведьма.
– Я даже проклятие своё с тебя сниму, пожалуй. Так выйдет даже интересней! От тебя и так все отвернутся. И дом тебе наверняка подожгут. Потому что побоятся твоих тридцати трёх несчастий. Так что проклятие я с тебя снимаю! А ты, коли не совсем дурак, вот чего сделай: вали-ка подобру, поздорову, как можно дальше отсель, в земли, где тебя никто не знает и куда слухи не доходят. Да по пути - не забудь!
– трижды вброд текучую воду перейди. Тогда, глядишь, обойдётся.
Коса дрогнула, и осыпалась на дорогу кучкой дорожной пыли. А ведьма развернулась и ушла. А мужик похлопал глазами, и как крикнет ей вослед:
– Благодарствую за милость Вашу!
– а потом матюкнулся осторожно, воровато - кабы не услыхала - да и сбежал, позабыв свою шапку.
...
Ведьма шла по кривой улочке этого небольшого провинциального городишки, и поглядывала на дома по сторонам. А ничего тут городишка - скучный, благонравный, весь такой показательно-правильный... лживый насквозь, короче говоря. Аккуратный фасад, и гнильцо внутри.
Она шла и злорадно улыбалась: ведьма тут может славно повеселиться! Ха! И не дождётесь! Не даст ведьма слабины! Она уже давно не та боязливая и стеснительная девочка. Она хорошо усвоила урок. Попробуйте, подступитесь - она сдаст вам экзамен! Сдаст - не унесёте!
Экими же надо быть дураками, что бы бросать на ведьму косые взгляды! Ведьму завидя, надо в пояс кланяться! Так-то оно вернее рожу свою от ведьмовского глаза спрятать! Так-то авось и пронесёт беда мимо!
Экими надо быть дураками, что бы в маленькую девочку-ведьму камнем кинуть!