Рыцарь, наследник, принЦ
Шрифт:
Танос хотел тогда ударить Люциуса. Он хотел ударить его и продолжать бить, пока на мраморном полу не осталось бы ничего, кроме кровавого месива. Единственное, что его остановило, – это прикосновение Стефании, которая только что закончила свой танец.
«Ох, Люциус, ты пролил своё вино», - сказала она с улыбкой, воспроизвести которую Танос мог только мечтать. «Так не пойдёт. Позволь одному из моих слуг принести тебе ещё».
«Я сам возьму», - грубо ответил Люциус. «Они
Он ушёл, и только всё ещё удерживающая Таноса рука Стефании не позволяла ему сделать что-то опрометчивое.
«Оставь его», - сказала Стефания. «Я говорила тебе, что есть способы лучше, а они есть. Поверь мне».
«То, что он сделал, не может просто так сойти ему с рук», - настаивал Танос.
«Не сойдёт. Посмотри на это с другой стороны», - сказала она. «С кем бы ты предпочёл провести вечер? С Люциусом или со мной?»
От этих слов губы Таноса растянулись в улыбке. «С тобой. Определённо с тобой».
Стефания поцеловала его. «Хороший ответ».
Танос почувствовал, как её рука скользнула в его, потянув юношу в сторону дверей. Другие дворяне пропустили их, время от времени посмеиваясь над тем, что будет происходить дальше. Танос последовал за Стефанией, ведущей его в покои, толкающей дверь и затягивающей его в спальню. Там она повернулась к нему, обхватила его шею и страстно поцеловала.
«Ты ни о чём не сожалеешь?» - спросила Стефания, отступив назад. «Ты счастлив, что женился на мне?»
«Я очень счастлив», - заверил её Танос. «А как насчёт тебя?»
«Это всё, чего я когда-либо хотела», - сказала Стефания. «А знаешь ли ты, чего я хочу сейчас?»
«Чего?»
Танос увидел, как она протянула руку за спину, после чего её платье упало с её плеч на пол.
«Тебя».
***
Танос проснулся от первых солнечных лучей, просачивающихся через окна. Он ощутил тепло тела Стефании, лежащей рядом с ним. Одна из её рук обвивала его, пока она спала, свернувшись калачиком напротив него. Танос улыбнулся разгоревшемуся внутри него чувству любви. Он был счастлив, а ведь это было уже давно забытое ощущение.
Если бы он не услышал ржание лошадей, то мог бы снова свернуться калачиком напротив Стефании и вновь заснуть или разбудить её поцелуем. Однако вместо этого он поднялся и направился к окну.
Он увидел, как Люциус покидает замок вместе со своей группой солдат, вымпелы развевались на ветру, создавая ощущение, что он был странствующим рыцарем на задании, а не мясником, готовящимся атаковать беззащитную деревню. Танос посмотрел на него, а затем на кровать, где всё ещё спала Стефания.
Он начал молча одеваться.
Он не мог
Тихо, стараясь не разбудить Стефанию, Танос выскользнул из комнаты. Как только он оказался я за пределами помещения, он побежал к конюшням, крича слуге, чтобы тот принёс ему доспехи.
Настало время восстановить справедливость.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Берин чувствовал волнение, в воздухе повисла нервная энергия, как только он вошёл в туннели. Он ступал по тропинке под землёй, следуя за Анкой, Сартес шёл рядом с ним. Они миновали охранников, которые кивали им с уважением, и повстанцев, которые разбредались в разные стороны. Он прошёл через Врата стражников и почувствовал, какой прорыв совершили повстанцы.
Теперь, казалось, у них был шанс.
«Сюда», - сказала Анка, махнув наблюдателю. «Остальные ждут нас».
Они шли по коридорам из голого камня, которые выглядели так, будто находились здесь вечно. Руины Делоса, глубоко под землёй. Берин провёл рукой по гладкому камню, восхищаясь им, как мог только кузнец, и удивляясь, как долго он сохранял подобное состояние, размышляя над тем, кто построил эти туннели. Возможно, они принадлежали ещё Древним, тем временам, о которых едва кто-то мог помнить.
И это заставило его задуматься, ощутить боль, которая была вызвана воспоминаниями о потерянной дочери.
Церера.
Из этих мыслей Берина вырвал лязг молотков, стучащих по металлу и внезапный жар кузнечных огней, охвативший их, когда они вышли из прохода. Он видел, как трудилась дюжина мужчин, пытаясь изготовить нагрудные щиты и короткие мечи. Это напомнило ему о его старой кузнице и вернуло воспоминания о тех днях, когда его семья ещё не была разрознена.
Сартес, казалось, тоже внимательно обводил всё взглядом.
«С тобой всё в порядке?» - спросил Берин.
Юноша кивнул.
«Я тоже по ней скучаю», - сказал Берин, положив руку ему на плечо, зная, что он думает о Церере, которая много времени проводила в его кузнице.
«Мы все скучаем», - вмешалась Анка.
На мгновение все трое замерли на месте, и Берин знал, что они все понимают, как много Церера для них значила.
Он услышал, как Анка вздохнула.
«Всё, что мы можем сделать, – это продолжить сражаться, - добавила она, - и ковать оружие. Ты нужен нам, Берин».
Он попытался сосредоточиться.