Рыцарь Ртуть
Шрифт:
— Странная сова, — разве она не понимает, что ей пора спать?
— Тебе тоже пора, но ты ненормальный!
— Нет, как раз нормальный человек в это время вскакивает с кровати, а ненормальный будет лежать в кровати.
— И лучше, если не один, — язвительно вставила Ртуть. — О, я вижу, ты говоришь со знанием дела.
— Доверяй опытному голосу, — не стал возражать Чародей.
Снова крикнула сова.
— Вот ей я доверяю, она, по крайней мере, точно знает, когда ложиться а когда
— Она? Откуда такая уверенность, что это не самец?
— По голосу, интонации другие, вот так кричит самка, — Ртуть сложила руки и прокричала, из кустов ответили.
— Она прилетит к тебе? — поинтересовался Джеффри.
— Она ругает самца, который всю ночь не ложился…
— А разве он ее не ругает за то же?
— Нет, всю ночь беспокоилась она…
— Да, ему лучше не возвращаться, такая перспектива для отдыха в одном гнезде со сварливой подругой.
Ртуть смотрела на него в замешательстве, но тут раздался новый крик.
— Эта перепелка знает свой час.
— И свое дело тоже: приветствовать солнышко, искать пишу для птенцов…
— Ага, прежде чем ночные бродяги вернуться в свои постели…
— Думаю, ты сам из таких…
Пока они ехали, шутливо перебрасываясь язвительными замечаниями, встало солнце. Чуть позже насмешки кончились и они просто ехали молча, не цепляясь друг к другу, чувствуя, что молчание становится просто дружеским и не желая его нарушать.
Некоторое время спустя Ртуть, не желая, чтобы Джеффри зазнавался, все же нарушила тишину.
— Мне странно, что ты так легко согласился идти на помощь Онридди.
— Неужели? А ты отказалась бы, от доброй схватки ради хорошего дела?
— Нет, и наверное, просить тебя отказаться, безнадежно.
— Точно! Однако это только истинная причина; У меня есть и другая.
— Как так? Есть еще и ложная?
— Нет, не так, просто даже без нее я выступил бы на защиту деревни, осажденной разбойниками.
— Или на защиту лорда, осажденного разбойникам, — с иронией заметила Ртуть.
— Или девушки, — напомнил ей Джеффри, — и я бы знал, что опасность угрожает тебе! Но так как этого не произошло, придется вымещать гнев на разбойниках, которые терзают Онридди.
Ртуть внутренне вздрогнула, услышав его слова, но не показала этого.
— Так какова же «истинная» причина?
— Это мой долг. Я странствующий рыцарь и поклялся защищать слабых.
— Очень мило, — сухо одобрила Ртуть. — К тому же это дает тебе возможность бродяжничать, оставляя дома жену и детей.
Джеффри поморщился.
— У меня нет ни жены, ни детей.
Ртуть скрыла за сарказмом свою радость.
— Но если бы они были, ты бы обрадовался такому предлогу?
Джеффри рассмеялся, но тут же стал серьезным и посмотрел
— Я не женюсь, пока не найду женщину, которая будет для меня настолько желанной, что все мысли о странствиях выветрятся из моей головы и останется лишь одно желание — быть рядом с ней.
Что-то в его тоне или взгляде заставило Ртуть снова сжаться, но заговорила она еще более резко.
— Такой женщины нет, сэр, потому что мужчинам быстро надоедают ласки даже самых ослепительных красавиц.
— В таком случае, она должна быть бесконечно разнообразна, — отбил подачу Джеффри, — словно множество женщин в одной.
Ртуть горько рассмеялась.
— По-моему, ты желаешь невозможного, сэр!
— Почему нет? — легкомысленно отмахнулся Джеффри. — Она же требует невозможного от меня.
Ртуть нахмурилась и собиралась еще что-то спросить, но Джеффри уже отвернулся от нее, и глаза его вспыхнули.
— Ага! Наконец-то, вот и Онридди…
Ртуть тоже повернулась и посмотрела.
— Да.
Лес перед ними переходил в кусты, покрывавшие склоны долины, окруженной холмами. В долине располагалась деревня, из труб уютно поднимались столбы дыма.
Мужчины шли на поля с мотыгами на плечах, а женщины занимались в домах утренними делами.
— Я не думал, что мы были так близко, — изумился Джеффри.
— Я решила, что нам лучше приехать утром, — ответила Ртуть.
— Разумно. Кто знает, что нас могло подстерегать ночью?
Судя по тому, что Мауд говорила об этих разбойниках, с ними нельзя не считаться. — Джеффри пристально рассматривал деревню и насторожился.
— Что-то здесь не так…
— Ничего, кроме голода и отчаяния, — стараясь говорить ровно, ответила Ртуть.
— И то и другое можно исправить, — с этими словами Джеффри дернул за повод, и Фесс начал спускаться по тропе. — Будем надеяться, ничего более непредсказуемого, — прошептал он себе под нос.
Почти касаясь друг друга, они въехали в деревню, внимательно оглядываясь по сторонам. Женщина, увидев их, бросила ведро и побежала прочь, гоня перед собой детей. Их протесты она прекращала шлепками по задам.
— Незнакомцам здесь не доверяют, — констатировал Джеффри.
— Конечно, например, потому, что незнакомцы часто приносят горе, — Ртуть пристально посмотрела на него. — Ты разобрался с тем, что тебе показалось непонятным сверху?
— Да, — Джеффри кивком указал на малыша, который равнодушно играл в пыли. — Дети, они не кричат и не бегают, как все малыши.
Ртуть глянула на ребенка, и лицо ее помрачнело.
— Они слишком ослаблены от недоедания.
Мать ребенка подхватила его и, прихрамывая, торопливо унесла. Малыш пискнул и замолчал.