Рыцарь Ртуть
Шрифт:
— А он не предпринимал какие-либо действия против тебя? — спросил Джеффри.
Морага мстительно улыбнулась.
— Он пытался заставить шерифа арестовать меня, но я отразила атаки и самого шерифа, и его прихвостней. Люди сэра Грирардина обрадовались и поклялись мне в верности, потому что никто его не любил.
— И тогда ты размахнулась на весь округ, — многозначительно посмотрел на нее Грегори.
— Конечно! Ведь это я прогнала нечестного рыцаря и шерифа вместе со всеми их солдатами. Я стала править теми, кто вначале относился ко мне с презрением, а
— Надеюсь, ты не обижала их? — задала вопрос Ртуть, насупившись.
— Ну что ты! Я отплатила им за оскорбления и насмешки своими собственными, но налоги уменьшила, и, разумеется, я не переставала лечить их.
— Разумеется, — согласился Грегори. Джеффри озабоченно посмотрел на него, но лицо младшего брата оставалось абсолютно невозмутимым.
— Ты продавала снадобья тем, кто в них нуждался? — спросила Ртуть, вспоминая мудрую женщину из своей деревни.
— Нет, просто раздавала без денег, да еще и помогала советами и ясно дала понять, что теперь округом правлю я.
— Не похоже, чтобы граф Надир долго вытерпел такое положение, — рассудил Джеффри.
— Он и не терпел, — подтвердила Морага. — Выслал против меня троих рыцарей с десятком солдат, а командовал ими сэр Грирардин. Я их всех наказала, превратив землю под ними в болото, а когда они попадали, сняла со всех шлемы и забросала камнями. — Она мстительно улыбнулась, а Джеффри похолодел.
— А того, кто надругался над моими чувствами, наказала иначе. Расстегнула все пряжки его доспехов, а когда он остался без лат, послала дубинки и избила его так, что он лишился сознания. Потом вытащила солдат из ямы, уничтожила ее и любовалась, как они уезжают, наказанные.
Джеффри с серьезным видом кивнул, думая про себя, что эта женщина обладает очень мощным телекинезом, если действительно проделала все, о чем рассказала.
«Да, проделала», — подтвердил мысленный голос Фесса на семейной кодированной волне, и Джеффри почувствовал себя немного лучше. Что ж, она придерживается неплохой тактики в ее нынешнем положении. Кстати, он пока еще не видел армии, которую она набрала. И подумал: «А видел ли ее вообще кто-нибудь?»
— Ты предъявляешь права на все графство? — спросила Ртуть.
— Нет, только на свой округ и соседние земли.
— Значит, на половину графства, — перевел Джеффри.
Морага наклонила голову и пожала плечами.
— Меня объявили вне закона, а я решила, что мне больше подойдет положение повстанца, ведь если что-либо предпринимать, то лучше это делать открыто.
— И начала править? — спросил Джеффри.
— Да. Я назначила мэром в каждой деревне женщину и ясно дала понять, что у этих женщин нет выбора: или они будут управлять деревней по моим приказам, или пострадают от моего гнева. Они не возражали, у всех были мужья и дети. А деревенские не интересовались, почему они меня слушаются.
— Конечно, но разве никто не удивился? Почему твои мэры не дрожат от страха? — спросила Ртуть.
Морага с улыбкой посмотрела на нее.
— Может, и удивились, но никто не спросил.
— Неплохо, —
Морага кивнула.
— Именно это мне и нужно было. Ты все понял правильно, парень.
Джеффри нахмурился, услышав «парень», но Грегори это словно и не задело.
Со своей стороны, Ртуть не была уверена, что все сказанное было правдой, но Морага, рассказывая, ослабила защиту и говорила очень живо. И чем живей она рассказывала, тем милей становилась. Конечно, это все происходило в сознании Ртути, опасающейся получить соперницу. Хотя какая соперница из этой бедной Мораги?
Но ведьма действительно становилась красивей, ветер натягивал просторное платье, и под ним оказалась неплохая фигура с весьма привлекательными формами. Ртуть встряхнулась, это всего лишь ее воображение.
— С тех пор ты завоевала и другие деревни? — продолжал интересоваться Джеффри.
— Да, и везде поставила своих мэров.
— И все это всего за несколько дней? — изумился Грегори.
Морага недоуменно пожала плечами.
— Я должна была действовать быстро, рыцари запросто могли раздавить меня.
— А как отнеслась к происходящему церковь? Она ведь тоже претендует на эти земли.
— Пасторы не успели связаться с аббатом и спросить, что делать, — ответила Морага, — и я не думаю, что они это станут делать теперь. Я четко дала им понять, что не побеспокою их, в случае если они меня не тронут. Я ведь не с ними враждую.
— Удивительно, что за такое короткое время мы нашли сразу двух восставших женщин, — проговорил с улыбкой Грегори, но при этом многозначительно посмотрел на Джеффри, и оба услышали голос Фесса:
«Настолько удивительно, что нельзя считать это простым совпадением и отмахиваться от фактов».
— Должна признаться, что слышала о тебе, — обратилась Морага к Ртути, — и пыталась сделать то же, что и ты.
«Подходящее объяснение», — согласился Фесс.
Джеффри тревожно взглянул на Ртуть, и у той упало сердце.
Она поняла, что он увидел в этом тенденцию. Если она не будет наказана, недовольные женщины восстанут по всему краю. Ртуть испугалась, что потеряла его поддержку, и тень виселицы снова замаячила над ней. Девушка напряглась, расправила плечи и решила, что он не увидит страха или горя в ее глазах. Неужели эта деревенская дурочка так легко сломит его любовь? Если да, то он просто недостоин ее! Но в глубине души что-то оборвалось.
— Итак, граф Надир объявил тебя вне закона?
— Да, — горько ответила Морага, — и теперь каждый имеет право отнять мою жизнь. Он установил награду за мою голову, выступил против меня с рыцарями и солдатами. Результат вы видели, и я должна признать, что не ожидала такой легкой победы. Она вызвала у меня подозрение. Но я рада, что моим людям не пришлось участвовать в бою, так что в глазах закона они по-прежнему чисты.
— Ты поразительно заботишься о своих людях, — заметил Грегори.
Морага с горькой улыбкой повернулась к нему: