Рыцарь

Смирнов Андрей Владимирович

— Если это будет в моих силах.

Жаклин уперлась локотком в мою грудь и заглянула мне в глаза.

— Я знаю, мужчины любят хвастаться своими победами… Да?

Я молчал, ожидая, каким будет продолжение.

— Я тебя прошу… не говори никому, что у нас было. Если дядя узнает, он пошлет тебе вызов… А меня просто убьет.

— А кто твой дядя? — лениво спросил я.

У Андрэ де Монгеля было существенное преимущество перед Леонидом Маляровым. Убить его было не так-то просто.

Жаклин улыбнулась… И вдруг

на какое-то мгновение лицо ее изменилось. Улыбка наивной доверчивой девочки пропала. На меня глядела хищница. Волчица. Зверь. Я моргнул, и видение исчезло.

«У вас паранойя, сьер Андрэ!» — сказал я себе.

— Ну так кто же твой дядя?

— Бернард де Эгиллем, — нежно произнесла Жаклин.

Я открыл рот. Потом закрыл. Ну что тут можно было сказать? Да, эта девочка определенно знала толк в приколах…

Глава восьмая

Большая пьянка, которой закончился второй день в замке эн Бернарда, ничем принципиальным от пьянки, случившейся в день первый, не отличалась. Снова все говорили друг другу здравицы, снова Рауль, упившись, волком посматривал на Бернарда, снова бренчали музыканты, все орали солдатские песни и кидались костями в собак. Или в слуг.

Жаклин мелькала пару раз на горизонте, но самое большее, что можно было себе позволить на этом сборище, — кивнуть друг другу и переброситься парой ничего не значащих реплик. Воля дамы — закон для рыцаря… На следующее утро, когда еще все спали, она прислала свою служанку с лаконичным сообщением. И я покинул свою постель… Чтобы оказаться в чужой.

День прошел неплохо. Для меня.

А вот Родриго был очень обеспокоен. Вечером прорвало плотину: Рауль и Бернард от угрюмых взглядов перешли к оскорблениям, потом схватились за оружие.

Насилу их успокоили. Родриго шепнул мне и Ангулему: «Завтра выезжаем. Надо увести отсюда виконта».

— А как же раненые? — спросил Ангулем.

— Кто может держаться в седле — поедут с нами. Остальных оставим в Эгиллеме. Я договорился с Бернардом — он о них позаботится.

Так мы и поступили.

Выехали с рассветом. Рауль был мрачен. Все понимали, что сейчас лучше его не трогать, и старались не заговаривать с ним.

И вот снова проселочные дороги, и пыль от обозов, и зеленые горы — старые, истертые временем ступени к небу… Молчаливый доселе Ангулем разговорился. Рассказал остроумную и невероятно запутанную историю про четырех кавалеров и двух дам, оказавшихся вместе в одном старом замке. История изобиловала случайными совпадениями, нелепыми ситуациями, любовными треугольниками и мистическими переживаниями. Рассказал — и снова рот на замок.

Мы с Родриго ехали рядом. И я решил кое о чем расспросить барона:

— В Эгиллеме была одна девушка… племянница Бернарда…

— А, Жаклин?

Я изобразил раздумье, хотя точно помнил, как ее звали.

— Да…

кажется.

— Бедная девочка.

— Почему — бедная?

— Родители у нее умерли, когда ей было десять лет, — сказал Родриго. — Жаклин взяла к себе на воспитание Марта де Фрэ, ее тетка с отцовской стороны… Ах, какие празднества устраивала Марта! К ней съезжались со всей округи. Музыка, поэзия… amor… да… Полтора года назад Жаклин сосватали за одного юношу, Ноэля де Кармо. А спустя месяц после свадьбы его убили в поединке.

— Кто?

Родриго пожал плечами.

— Я не знаю. Но Жаклин с тех пор изменилась… У вас с ней ничего не было? — вдруг спросил он.

— Дон Родриго! — оскорбился я. — Достойно ли рыцаря задавать подобные вопросы?

— Извините. Как бы это объяснить… — Родриго поморщился. — Как будто иногда в ней что-то срывается. В первое время после гибели Ноэля чуть ли не каждого мужчину пыталась в постель затащить. Теперь уже реже… После того как Бернард приставил к ней компаньонку.

«Ага, очень это помогло», — подумал я, вспомнив томные глаза «испанки».

— …И особенно после того, как Бернард покалечил двоих ее ухажеров, — продолжал Родриго. — Одного он даже, кажется, убил.

Я пожал плечами.

— Он должен был защитить честь родственницы. А снова замуж выдать?

— Пытались. Ровно четыре месяца назад. За одного крестоносца. Но тот за неделю до свадьбы умер. Представляете? Прошел всю Палестину, а тут… В общем, после этого тоже слухи поползли… всякие. Будто бы заговорена она… или еще какая-то чушь в этом роде. Слухи слухами, но никто ее с тех пор замуж брать не хочет… Но она славная девушка, — неожиданно закончил Родриго.

Десяток шагов мы проехали молча.

— А почему она к тетке не вернулась?

— Так ведь замок Марты Роберт захватил. Жаклин, к счастью, тогда там не было…

М-да. Не скажу, чтобы Родриго меня порадовал. Бедная девочка. Ну теперь, надеюсь, замок ей вернут.

На ночь мы остановились в той же горной деревушке, где так неприветливо отнеслись к нам в первый раз. Это были владения некоего барона Алена, к которому и Родриго, и Рауль относились без особой любви. Видимо, это было взаимное чувство, потому что через эти земли мы ехали в состоянии повышенной боевой готовности. Однако, как и в первый раз, на нас никто не напал.

Родриго несколько раз заводил разговор о лошадях: все никак не мог свыкнуться с потерей Катара. Теперь это была у него больная тема. Я терпеливо слушал. Узнал много нового. Например, что подобрать хорошего коня не так-то легко, а чтобы обучить его, надо потратить уйму сил, времени и терпения.

Посочувствовал несчастью барона. Потом мне в голову пришла одна мысль, которую я решил изложить Родриго:

— Знаете, барон, я, кажется, придумал, как можно отблагодарить вас за то, что вы спасли мне жизнь.