Рыцарь
Шрифт:
Тибо покачал головой.
— Напрасно вы полагаете, господин Андрэ, что вас Альгарисы обокрасть могут. Они же семейство рыцарское. Тем более испанцы. Отнять что-нибудь — это вполне, а вот красть… — Тибо снова помотал головой. — Не, красть они не станут…
В конце концов он меня переубедил и я взял его с собой. В самом деле, не мог же я его отлупить и насильно оставить у Альгарисов…
Хотя, наверное, стоило бы.
Итак, мы отправились в путь. Без вьючных лошадей и без золота. Мой план был прост — совершенно честно предложить графу Альфаро за Анну некоторую сумму денег. Не знаю, сколько он мог запросить,
К сожалению, в мои планы вкрадывалось множество всяких «но»… Я мало что знал о графе, а то, что знал, выглядело на редкость неприглядно. Я не хотел брать с собой Тибо еще и потому, что в конечном итоге речь могла пойти о моем выкупе. Но все-таки я надеялся, что до этого не дойдет. Все же он граф, а не разбойник с большой дороги.
В бывших владениях рода Альгарис я остановился в трактире Санчо, ничуть своим повторным появлением трактирщика не обрадовав. С утра пораньше мы с Тибо двинулись в путь к замку Кориньи, где, как говаривали, обычно жил граф — если только не отлучался куда-нибудь.
На следующую ночь ни трактира, ни постоялого двора поблизости не оказалось, но зато — по словам местных крестьян — неподалеку имелся замок, хозяин которого барон Фернандо де Грасиане всегда с большой приветливостью относился к случайным гостям. В замок благожелательного барона я и направился.
Приняли нас и в самом деле с отменной любезностью. Лошадей отвели в конюшню, моего слугу накормили на кухне, а меня самого барон посадил рядом с собой, когда пришло время ужина. Кроме меня, в тот вечер не было других гостей, но это, конечно, не означает, что ужинали мы в одиночестве. За П-образным столом, кроме нас с бароном, сидело еще человек двадцать — то ли рыцари Фернандо, то ли его родственники, а может быть, и те и другие. Создавалось, впрочем, впечатление, что обеденный зал пуст — за огромным столом в случае нужды можно было бы разместить втрое больше народу.
Когда мы умяли жаркое и можно было приступить к вину и фруктам, барон осведомился, куда я, собственно, держу путь.
— В замок Кориньи, — ответил я, внимательно наблюдая за реакцией хозяина. Интересно, а у него с графом какие отношения?..
Судя по всему, такие же, как у всех. Услышав мой ответ, Фернандо скривился, как будто бы разжевал недозрелую сливу.
За что он графа не любит? Солидарен в общей нелюбви к «колдуну и дьяволопоклоннику»? Или существует какая-то личная причина?
Мне захотелось
— У меня есть разговор к дону Альфаро, — объяснил я. — Относительно одной девушки… Дамы, которую он против ее воли вот уже полтора года держит в своем замке…
— Можно узнать, какого рода разговор? — мрачно поинтересовался Фернандо, рассматривая содержимое собственного кубка.
— Разумеется, дон Фернандо. Я хочу вызволить ее оттуда.
— Вот как? — Губы сжались в твердую складку. — А скажите, дон Андрэ, дорога ли вам эта девушка? Она ваша родственница?
— Племянница моего друга. Я дал слово, что позабочусь о ней.
Барон покачал головой:
— Послушайтесь моего совета, дон Андрэ: уезжайте отсюда. Если эта девушка попала к Альфаро де Кориньи, вы ничего не добьетесь, но можете потерять слишком многое.
— Что, например?
— Жизнь.
Аргумент весомый, ничего не скажешь.
— Но послушайте, дон Фернандо, я не собираюсь драться с графом. Я хочу ее выкупить.
— Выкуп? — Барон на секунду задумался. — Что ж, может быть, вам и повезет. А может и так быть, он и деньги у вас возьмет, и девицу при себе оставит.
Я сделал вид, будто бы слегка удивлен этим заявлением.
— Да по вашим словам, это настоящий разбойник!
— Нет, он не разбойник. Если бы он только был простым разбойником… — Барон с тоской вздохнул.
— То что?
— То я непременно затеял бы с ним войну — даже несмотря на то, что у Альфаро большое превосходство в людях и средствах. С другой стороны, будь он всего лишь разбойником, и причин для войны было бы куда меньше.
— Но если он не просто разбойник… то кто?
Барон мельком взглянул на меня и снова уставился в собственный кубок:
— Вы разве ничего о нем не слышали, дон Андрэ?
— Кое-что слышал, но…
— Он колдун, — перебил меня Фернандо. — Он дьявол в человеческом обличье. Вам лучше не встречаться с ним. Послушайтесь доброго совета, Андрэ: поворачивайте обратно и забудьте о той девушке.
— Почему бы в таком случае не прибегнуть к помощи Святой Церкви? — осведомился я.
Дон Фернандо молчал. Пауза затянулась.
— И все-таки я попробую, — сказал я наконец. — А скажите, дон Фернандо: как скоро начнутся земли графа Кориньи или кого-либо из его вассалов?
— Уже начались, — известил меня барон. — Я его вассал.
Я поперхнулся вином.
— Я его вассал, но — видит Господь — я так его ненавижу, что собственными руками изрубил бы на куски, сжег и высыпал пепел в отхожее место.
— За что же вы его ненавидите? — спросил я. — Ведь, говорят, он очень успешно защищает эти земли от мавров.
— Лучше уж мавры, чем он. Я… — Барон едва заметно вздрогнул, а на лбу его выступил пот. — Я лишь один раз виделся с ним, но вряд ли когда-нибудь забуду эту встречу. Поворачивайте обратно, дон Андрэ! Поворачивайте обратно…
Этой ночью мне снова снилось странное.
Мне снилось, что я лечу. Мне было так хорошо, что слезы выступали на глазах.
Внизу мелькали горы и леса, луга и речки. Хотя была ночь, было светлее, чем днем. Ветер проникал сквозь меня. Или я — сквозь ветер?..
Я был не один. Маленькая ладошка сжимала мою руку. Я поднял взгляд на ту, кто была со мной рядом… Жаклин засмеялась и увлекла меня вниз. Очаровательная племянница Бернарда де Эгиллема была без одежды, но это не вызывало удивления. Разве ветру нужна одежда?..