Рыцарь
Шрифт:
— Вот это ваше, да?
— Да.
— Откуда? Как вы нашли этот камешек? Расскажите.
— Это камешек с Северного Урала. В тот день, когда я его нашёл, была пасмурная, дождливая погода, и мы с тремя товарищами пробирались по ущелью…
Девушка слушала, вертела в руках колечко и смотрела его на свет. Дослушала историю, спросила:
— И сколько?
— Эти по сорок семь, — ответил он.
Девушка тут же выгребла всё из карманов и разочарованно произнесла:
— Не везёт так не везёт! Сорок три рубля восемнадцать копеек. Что за день!
— Нате, держите, — сказал Володя, зачерпнув из кармана мелочь и протянув ей на ладони. — Только тихонько,
Девушка взяла четыре рубля, в самом деле послушно повернувшись к Люсеньке спиной, и сказала:
— Я вам завтра отдам. Вы завтра работаете?
— Каждый день, — согласился он.
— Я отдам, — повторила она, пошла в кассу. Вернулась с чеком, взяла колечко.
— Очень люблю все красивое, — решила поделиться она. — Северный Урал… — вздохнула. — Знаете, что я подумала про вашего рыцаря? Вот представьте, если вы ребёнок, вам три-четыре года, и вот у вас в доме стоит такой рыцарь. Мама спит, папа спит, бабушка спит, а вы на цыпочках выходите в коридор, где он стоит, зажигаете маленькую свечку или фонарик, чтобы никто не увидел, и смотрите на него, как он там стоит. И вам чудятся разные рассказы про героев, про подвиги, вот уже как будто кони скачут по полю, и такой закат красный над степью… Представляете? А днём вы включаете телевизор, а там показывают Тома и Джерри, как Джерри бьет Тома скороводкой по голове или засовывает в духовку, а тот кричит от боли. И тогда вы немедленно выключаете этот гадкий телевизор, бежите к рыцарю, обнимаете колонну, потому что до самого рыцаря вам не достать, и просите его, чтобы он вам помог, чтобы и вам скакать по степи на коне, чтобы красивое замечать, чтобы знать, что такое боль и радость, ответственность и труд, чтобы… А если рыцаря нет, то куда вы спасётесь от этих Тома и Джерри в три-четыре года?
— Нда, — потрясенно отозвался Володя на эту речь. — Нда… Послушайте, знаете что, я подумаю, поищу что-нибудь для ваших детей, такое же красивое, просто поменьше и подешевле. Что-нибудь придумаем, правда-правда. В какую сумму это должно уложиться?
— У меня пока нет детей, — сказала она. — А поменьше и подешевле не поможет. Детям нельзя предлагать всякие поделки и безделушки. Взрослые с этим пообвыклись, а детям нельзя. Ну, а настоящая вещь, конечно, будет стоить дорого. Это не странно. Ничего, если я буду приходить сюда смотреть на него? Ваша Люсенька не будет смеяться или сердиться?
— Пусть только попробует, — сказал Володя. — Лишь бы ваш муж не сердился, а то он у вас суровый.
— Аркашка? — переспросила она. — Да ну его! Он не суровый, он искусства не понимает. Не было у него в детстве вот такого рыцаря.
— А у вас был?
— Не знаю. Я любила ветер и бурю, — сообщила она. — И сейчас люблю. До свидания.
И ушла. Володя собрал колечки и медальоны обратно в коробку. Прошёлся вдоль витрин, посмотрел, что у них есть в наличии. Девушка была права, ничего такого, к чему можно было убежать от телевизора и припасть как к роднику, не было. Только большой древнерусский воин. И он стоил двести тридцать тысяч.
В обед Володя сходил к киоску и купил газету объявлений. Предлагали сетевой маркетинг, предлагали работу грузчикам, но все это было смешно и не то. Двести тридцать тысяч так быстро и запросто с неба не падают.
Узнал номер Важенина, позвонил ему в мастерскую.
— Слушай! Тут такая девушка пришла, просто умирает по твоей скульптуре, таких вещей понарассказывала, что я чуть не заплакал. Может, у тебя есть такие же, только маленькие? А?
— Нет, маленькие —
— А что… очень красивая девушка?
Володя хотел бросить трубку, но потом решил, что лучше ответить:
— Она замужем, и муж у неё весьма плечистый.
— Не, не буду я маленьких делать, я не подмастерье, я художник, — сказал Важенин.
Дома, засыпая, Володя вдруг вспомнил и позвал Макса:
— Макс, а Макс! А это ты в самом деле сказал, что борода к деньгам?
— Веками проверено! — подтвердил Макс. — Меньше издевайся, сам увидишь. Только если ты её стриг во сне, то хорошего мало: как получишь деньги, так тут же и потеряешь.
— Это ерунда, — отмахнулся Володя. — А как ты думаешь, могут ли у человека внезапно появиться двести тридцать тысяч?
— Конечно, могут, лотерея или рулетка, — ответил Макс. — Да если ты её стриг, то что выиграешь, то и спустишь. Но сумму-то ты не хилую захотел, это надо такую бородищу во сне увидать, чтоб запинаться об неё!
Володя засыпал и думал, пересиливая смех: «Хочу увидеть бороду. Большую-большую. Я Буратино, я взял золотой ключик, а тут мне навстречу Карабас-Барабас…»
Но увидел он во сне совсем другое. Ему приснилось, как будто он летит по городу и видит в окно, что серый Аркаша усадил детей перед телевизором смотреть «Тома и Джерри», чтобы дети ему не мешались под ногами. Юля пытается помешать мужу, но у неё это не удаётся, и она убегает плакать на балкон.
— Зачем вы вышли за него замуж? — спрашивает Володя. — Зачем?
— Да разве найдёшь другого? — отвечает Юля и заставляет его оглянуться. В десятках окошек вокруг — точно такие же телевизоры, такие же Аркаши и их дети. А за домами — высотки, а за высотками — небоскрёбы, и нет им конца, и горизонта нет.
— Сделай что-нибудь, — просит Юля. — Ну сделай же что-нибудь! — кричит она.
Он мучительно хватается за голову… И становится деревом. Огромным деревом, которое растёт прямо из асфальта, вырастает выше всех небоскрёбов, и тогда из всех окошек, бросивши свои телевизоры, толпится посмотреть на него народ, а он растёт всё выше, выше — к небу…
Но сон — это сон. А что ты сделаешь наяву? Что?
Юля приходила каждый день. И даже телефон свой написала, сказала:
— Если вдруг я не приду, а что-то такое появится, вы мне обязательно позвоните, хорошо? Обязательно! Вы точно не потеряете мой телефон?
Володя при ней переписал телефон в свою личную книжечку, чтобы она не волновалась.
К ней уже привыкли. Называли её «Володькина девушка». Юля подолгу смотрела на каменного рыцаря, а Володя рассказывал ей всякие истории про то, откуда какой камешек привезён, и некоторые она покупала. Один раз во время такого рассказа заглянул её серый муж.
— Так и знал, что ты здесь торчишь! — сердито крикнул он.
— А я тебе и сказала, что буду глядеть на моего рыцаря столько, сколько мне захочется! — насупилась она.
— Ты не на рыцаря глядишь, ты деньги просаживаешь и к мужику этому прилипла! — весьма неприветливо сказал муж. — Я тебе что вчера говорил?
Юля немедленно оставила все колечки, взяла мужа за локоть и из магазина вывела. Там, за стеклянными дверями, они беззвучно поругались, потом ушли.
На следующий день она не пришла, а пришёл серый Аркаша с какой-то другой девушкой. Володя в это время по просьбе Люсеньки, засучив рукава, чинил ей сломавшуюся дверцу при кассе, и Аркаша спросил у него, подойдя вплотную и глядя сверху вниз: